А потом, как-то во время домашних посиделок по случаю приезда в гости сестры отца с семьей, выяснилось, что девичья фамилия матери отца и тетки, бабушки Оли, была – Левандовская. Марьяна – тогда еще Маша – просто замерла от звучности этой фамилии. Как можно было променять такую изысканную красоту на какую-то Пупкину!

Она думала об этом всю ночь, а наутро уже точно знала, что это ее фамилия. Ведь она, Маша, имеет право на эту фамилию, в ней течет кровь бабушки Оли! И паспорт Маша пошла получать сама, без родителей. Ушла получать Маша Пупкина, а вернулась домой Марьяна Левандовская. Потому что Маш много, а Марьяна… Марьяна идеально подходит к фамилии Левандовская.

Отчество Марьяна сохранила – Ивановна. Потому что тогда, в четырнадцать, отчество ей казалось неважным, кому оно нужно, это отчество? А еще она не хотела совсем, окончательно, обидеть отца. А так – хоть отчество от папы оставила.

Родители были, конечно, в шоке. Но не ругались, не кричали. Это у них вообще в семье было не принято. Родители уже привыкли к тому, что их дочь – не такая, как ее сверстники. Что Маше – а, нет, теперь Марьяне, – больше всех надо. В учебе, в жажде знаний, в желании добиться чего-то большего. И, поворчав для порядка, с решением четырнадцатилетней дочери смирились. В конце концов, не какую попало фамилию взяла, не с улицы или из журнала какого-нибудь дурацкого, а фамилию бабушки. Это, можно даже сказать, и правильно в каком-то смысле – потому что Ольга Николаевна Левандовская была последней в своем роду. А так… фамилия вроде как и продолжается. Только родители упорно продолжали звать дочь Машей, но с этим Марьяна смирилась.

В школе ее решение вызвало фурор, родителей даже вызывали по этому поводу к заучу. Что уж там сказал отец, Марьяна не знала. Но от нее отстали. А одноклассники стали относиться к ней с гораздо большим уважением.

На журфак МГУ Марьяна поступила с третьей попытки. Сдавала экзамены, проваливалась, шла работать – и писала, писала, писала, отправляла, куда только можно. Параллельно с этим работала над собой. Это Маше Пупкиной можно быть русоволосой и полноватой. Марьяна же Левандовская должна быть… не такой.

Когда она все же поступила, то это была уже совсем другая девушка. Будущая звезда курса, староста, заводила – и бла-бла-бла. И потом темп Марьяна уже не сбавляла и марку держала.

Она еще раз вздохнула и медленно села. Нет, иногда расслабляться, конечно, надо. Но лучше бы, чтобы после этого не так болела голова. Ведь уже не девочка…

Да, Марьяна, по образному выражению Татьяны, зажопила свой день рождения. Вот просто… В ультимативной форме, практически, шипя, запретила Тимуру устраивать в офисе какие-либо мероприятия по поводу своего дня рождения.