Как можно лишить собственного ребенка матери?! У Марьяны не укладывалось это в голове. Что бы ни произошло у самого Германа Тамма с этой женщиной, вычеркнуть, вымарать ее из жизни сына – это бесчеловечно. Как чувствовал себя Костя, который рос с ощущением, что матери у него в жизни никогда не было – Марьяна могла лишь умозрительно представить. У человека два родителя. Если они оба есть в его жизни – человек твердо стоит на ногах. Да, родители могут разойтись. Да, один из родителей – а в особо трагичных случаях и оба – могут умереть."

"Но в любом случае ребенок знает, что они у него были – папа и мама.

А когда на месте одного из родителей пустота – то человек всю жизнь будет балансировать, словно на одной ноге, в постоянных попытках поймать равновесие. Это было личное мнение Марьяны, которое она особо никому не высказывала – тема слишком деликатная. Но сейчас она не могла об этом не думать. Неужели Герман Тамм не понимает, на что он обрек своего сына? Что это? Преднамеренная жестокость? Не похоже. Он просто не любит своего сына? Такое возможно. Особенно если эта женщина, мать Кости, чем-то очень не угодила Тамму-старшему. На такое обнуление человека в своей жизни и в жизни своего ребенка не идут без веских причин – Марьяна в этом мне сомневалась. Особенно такие прагматичные и ценящие свое время люди как Герман Тамм.

Марьяне почему-то казалось – или ей хотелось так думать – что о нелюбви со стороны Тамма-старшего не идет речи. Он вкладывается в сына – в его будущее, в его образование. Явно видит сына наследником своего дела. Для таких, как Тамм, так, скорее всего, и выглядит высшее проявление родительской любви.

Тогда, может быть, Герман Тамм просто не понимает, какие боль и горе он причинил и причиняет сыну? У людей, достигших таких высот, своя система ценностей, свои ориентиры.

И для Германа Тамма это и в самом деле может казаться не таким уж важным. Он выкинул эту женщину из своей жизни и посчитал, что то же самое может сделать и его сын.

Но ведь и у Германа Тамма была мать. Ее уже нет в живых, Марьяна это выяснила. Но она была. Наверняка любила его. Ну, или, по крайней мере, Герман Тамм знал, кто его мать. Неужели он не понимает, как важно то же самое для его сына?!

Именно эта идея – о том, что Тамм просто не понимает, что сделал – не давала Марьяне покоя.

И заставляла ее практически с маниакальным упорством, кроха за крохой, искать любую информацию о жизни Германа Тамма. Марьяна не знала, что будет делать с этой информацией. Что будет делать, если ей и в самом деле удастся узнать, кем была эта загадочная Лина, мать Кости, и что она такого сделала, что ее вымарали из жизни сына. Марьяна отчетливо понимала, что вторгается в чужую частную жизнь – вторгается настолько глубоко, насколько это возможно.