Она про Костика думал – породистый. Конечно, породистый. С таким-то папой. Герман Тамм был тоже породистый. В лице ничего мягкого, рыхлого, безвольного, неопределенного. Сплошные четкие чистые линии. Ни расширенных сосудов, ни отечности, ни одутловатости. Про него можно было бы сказать, что он выглядит моложаво – если бы не борода и не мрачный взгляд серых глаз.

– Нет. Ждал вас. Рекомендовали уху по-шуваловски и кундюмы из осетра.

– Кундюмы?!

– Это пельмени.

– Давайте уже вашу уху и кундюмы, – Тамм скупо усмехнулся, а в Марьяне снова проснулись бесы: – Пить мы, надо полагать, будем водку от клюшницы.

– Здесь очень приличная винная карта.

Ага. То есть, варианты выпить спиртного Тамм не отрицает. Марьяна откинулась на стуле, сложила руки под грудью. Ну, надо же продемонстрировать, чем тебя природа наградила.

– Тогда, Герман Гергардович, на ваш вкус.

Марьяна почему-то ждала, что он сейчас скажет – а давайте без Гергардовича. Но не дождалась. Он лишь кивнул и углубился в винную карту. Дескать, ломайте и дальше, госпожа Левандовская, язык об мое отчество.

Ну и ладно.

***

Марьяна подняла бокал и не стала ждать милостей от природы.

Сама произнесла тост.

– За наше удачное знакомство.

Тамм ничего не сказал. Но своим бокалом о бокал Марьяны соприкоснулся.

Вино было выбрано белое, сухое, умеренно терпкое. Идеальное под уху по-шуваловски.

Марьяна не спеша наслаждалась едой, вином, местом. И ждала ответного хода от Тамма. А он делал то же самое, что и она. Ел и пил, демонстрируя великолепные манеры за столом. И при этом молчал. Словно они здесь собрались именно с этой целью – просто совместно поужинать. Любопытно. И что же это значит, Герман Гергардович?

Если собеседник чего-то от тебя хочет, зачастую самое выгодное – сделать ровно противоположное.

Вопрос только в том, чего от нее хочет Герман Тамм? Чтобы она и дальше молчала, чтобы они так и ели вкуснейшую уху молча? Или, наоборот, ждет от нее инициативы?

Ну, за инициативой у Марьяны не заржавеет.

Им освежили бокалы, забрали тарелки из-под ухи. Тамм, приняв решение за двоих, сказал подавать кундюмы минут через двадцать. Значит, беседуем.

– Герман Гергардович, расскажите о вашем первом крупном проекте? Как вам пришла в голову эта идея? Какие были сложности? Как сложились ваши дальнейшие отношения с вашим партнером по этому проекту?

Он какое-то время смотрела на нее молча.

Марьяне казалось, что она может прочитать в его глазах вопрос: «Ну и почему вы не начали с таких слов наш первый разговор?». Марьяна задавала себе тот же вопрос.

У него чуть двинулась щека, что у Германа Тамма означало улыбку.

– Ladies first, уважаемая Марьяна Ивановна.

Марьяна буквально похолодела. Она все-таки расслабилась – вино, вкусная еда, Тамм, похожий на человека.