– Я забыла, – со вздохом констатировала Марьяна очевидное.

Юся рассмеялась своим фирменным бармалейским смехом, а потом подошла, стиснула плечи Марьяны и безо всякого уважения к возрасту чмокнула в макушку.

– Господи, Левандовская, я уж и не думала, что доживу до этого светлого часа! Ты беременна!

Марьяна лишь буркнула что-то, все же прижимаясь щекой к плечу Юси."

"Для современной женщины гинеколог – это почти что духовник в средневековье. Пять лет назад с почетом ушла на пенсию гинеколог Марьяны – добрейшая, умнейшая, многоопытная, но уже очень почтенных лет Екатерина Марковна.

Дети и внуки взбунтовались окончательно и увезли мать и бабушку в домик у теплого моря. И тогда, перед отъездом, Екатерина Марковна передала Марьяну, как она выразилась, из рук в руки, Юсе. Полное ее имя было Юстинья Ефимовна Юсупова. У нее не только имя было редкое. Выше среднего роста, тонкая, жгучая брюнетка с голубыми глазами, Юся обладала не только необычным именем, запоминающейся внешностью и низким, грудным, совершенно неожиданным для такой тонкой-звонкой барышни голосом. «Не смотри, что молодая, – говорила тогда Екатерина Марковна. – Я ее всему, что знаю, научила. Руки у девочки золотые. И сердце. Держись за нее».

У Марьяны с Юсей и в самом деле сложились прекрасные отношения – но совсем иные, нежели с Екатериной Марковной. Юся была младше Марьяны на восемь лет, и их отношения можно было, наверное, назвать дружескими. И, несмотря на то, что Юся была младше, в их взаимоотношениях главной была именно Юся. Потому что она врач. И потому что все те авансы, которые выдавала ей Екатерина Марковна, оказалась выданными совершенно не зря. На глазах у Марьяны Юся стремительно выросла из начинающего врача в специалиста с репутацией, которая шла впереди нее.

У Юси за глаза была кличка «Аистовна». Потому что у нее беременели. Массово. Все. Даже те, кто потерял всякую надежду.

И даже Марьяна, которой это совершенно не надо и вообще уже поздно!

– И о чем я только думала, наблюдаясь у врача, которого за глаза зовут «Аистовна», – проворчала Марьяна.

– Конечно, конечно! – Юся снова села на свое место за стол. Вид у нее был благостно-сияющий, даже румянец на обычно бледных щеках появился. – Вали все на меня! Конечно, это я виновата.

То есть, ты имела незащищенный сексуальный контакт с мужчиной, он вылил в тебя свою сперму, а причина беременности, несомненно, я! Ну и еще Балтазар! – врач ткнула пальцем в стоящего на углу стола фарфорового аиста. По какой причине эта фигурка была наречена Балтазаром, Марьяна не знала. А Юся погрозила фарфоровому аисту пальцем. – Ай-ай-ай, Балтазар, как тебе не стыдно, смотри, что ты натворил! – и тут Юся снова бессердечно расхохоталась.

– Юся, мне сорок… – простонала Марьяна.