— Есть легенда насчет этого места, — сказал Ибрагим. — С некоторых пор я перестал любить все эти романтические штуковины, но говорят, будто эту башню построил какой-то дворянин в честь своей возлюбленной.

— Она была блондинкой? — спросил я, глядя на белую штукатурку, которая к этому времени во многих местах давным-давно обвалилась.

— Понятия не имею, но думаю, что цвет волос здесь никакой роли не играет, — ответил призрак. — Просто соперник этого дворянина оказался злобным козлом и на почве неразделенной любви превратил девушку в белую соколиху, чтобы она никому не досталась."

"— Гад какой! — возмутился Кайсаров. — Мне никогда не нравились негодяи, которые заставляют любить себя силой! Будь моя воля, я бы таких скрещивал с земляными червями.

— Дворянин потом прикончил негодяя на дуэли, а для своей возлюбленной выстроил эту башню, где она прожила почти пятьдесят лет… — закончил свою печальную легенду Турок.

— Ну да, а потом они умерли в один день, — усмехнулся дядя Игнат. — Терпеть не могу такие истории! Все они похожи друг на друга как будто их писали под копирку. Хотя, должен признать, эта легенда немного отличается. Обычно по преданиям возлюбленные то и дело бросаются с разных башен вниз…

— Максим, в очередной раз убеждаюсь, что твой Жемчужников абсолютно бездушный тип, — сообщил мне Кайсаров, осудительно глядя на дядю Игната, который его естественно не слышал. — У него вместо сердца булыжник. Легенды не рождаются на пустом месте! Как можно не жалеть этих несчастных?

— Кто бы мог подумать, что наш некрохирург такой романтик, — усмехнулся Дориан. — Просто поразительно как совершенно разные вещи могут причудливо сплетаться в одном человеке… Интересно, что он испытывал в тот момент, когда отрезал у разных тварей крылья и пришивал их другим?

— Наверное, что делает нечто важное, — предположил я. — Это ведь биомагия… Другое совсем…

— Угу, конечно, — пробурчал Мор.

Тем временем синяя линия становилась все ярче и ярче, а вскоре я почувствовал знакомое присутствие темной энергии. Честно говоря, это было довольно странно. Обычно на людей у меня не было такой реакции, только на всяких тварей. Поэтому сейчас было два варианта. Либо это еще не карги, либо они уже в какой-то мере перестали быть людьми.

— Второй вариант мне больше нравится, мой мальчик, — сказал Дориан и я был с ним согласен.

Каннибала вряд ли можно назвать человеком в полной мере. Тем более, если он лопает Одаренных, то совершенно непонятно какие изменения происходят с их телом.

— Не только с телом, но и с душой, Макс… — добавил Мор. — И это гораздо важнее…

С каждой минутой наша скорость замедлялась, а дорога становилась все хуже и хуже. Вскоре ехать по ней стало совсем невозможно.