— Правда я даже представить не могу, сколько это может занять у нас времени. Сутки? Двое?

— Нет, Леша, этот вариант отпадает сразу, — покачала головой Полина и нахмурилась. — С чего ты взял, что это все не уничтожится после первой же неудачной попытки? Я думаю, если Золотарев предполагал, что кто-то придет сюда за ключом, значит этот кто-то наверняка должен был знать ответ на эту загадку. Сейчас одним неверным шагом мы можем запросто все испортить.

— Если так, то можно по-другому, — не сдавался Нарышкин. — Для начала нужно все-таки попробовать найти ответ в сети.

Поэтому предлагаю сделать вот что: выходим отсюда, возвращаемся до середины пути, ищем и потом снова приходим сюда. Как вам такое решение? Лучше, чем просто сидеть и смотреть на плиту!

— Леха, не суетись. Может быть, Полина сейчас что-то вспомнит, — сказал я и с надеждой посмотрел на девушку. — Ничего не приходит в голову?

— Нет. Ничего такого, — пожала плечами Полина. — Хотя в теории я могла бы увидеть что-то подобное в каких-нибудь родовых архивах или еще где-то… Но вроде бы нет, ничего такого не было.

— Ты уже сто лет занимаешься этим Атрибутом Распада и что-то до сих пор ничего такого тебе не попадалось, — сказал я.

— Сто лет? Макс, по-твоему, я так хреново выгляжу? — усмехнулась она. — К тому же, до этого момента я просто могла не обратить внимание на что-то подобное. Я ведь искала ответ, где могут лежать ключи, а не разгадывала загадки.

— Что-то мне не очень хочется бросить все вот так, после того, что мы уже все сделали и добрались до самого главного… — недовольно сказал Нарышкин и начал осматриваться вокруг. — Где-то должна быть отгадка!

— Максим… — услышал я за своей спиной голос Градовского.

 — Я знаю эту загадку…

У меня от неожиданности как-то сам по себе открылся рот. Лишь каким-то чудом я успел сдержаться, чтобы не спросить у Петра Карловича какого черта он до сих пор не сказал мне об этом? И почему я еще не знаю загадку?

— Макс, тебе что, плохо? — спросила Полина, заметив мою странную реакцию на слова призрака. — Мне кажется ты побледнел… Что случилось?

— По-моему, меня только что осенило! Когда-то давно я слышал эту загадку! — поделился я радостью с друзьями и посмотрел на Градовского, который вновь выглядел радостным и довольным.

— Да ладно… — прошептала Лазарева и убрала волосы со своего лица. — Ну ты прямо сегодня суперзвезда, Темников… Давай-ка попробуем, начинай.

Я повторил отгадки за Петром Карловичем и вышло так, что: одного не знаю — это смерть; другого не вижу — это возраст; третьего не помню — это рождение.

— А что, очень может быть, — сказал княжич и посмотрел на Полину. — Вроде бы вполне гладенько выходит. По такой логике получается три периода жизни человека.