— Как он мог у тебя появиться, если ты отсюда никуда не выходил? Да и откуда, скажи-ка мне? Вот стоит саркофаг, на котором русским языком написано: «ЗОЛОТАРЕВ», что тебе еще нужно? Только время зря потеряем…

— Не потеряем, — заверил я ее и бросил взгляд на Градовского, который с виноватым лицом болтался над лестницей. — Ты отдохнешь заодно. Подумаешь, где еще третий ключ лежать может.

— Ладно… Разве что так… — сдалась Лазарева, довольно живо встала с пола и подняла свой рюкзак. — Тогда идем, чего ждать? Лешка правильно говорит — время-то идет.

Тем временем раннее утреннее солнце уже успело затянуть серыми облаками, к тому же, поднялся сильный ветер, который нещадно трепал Лешью Гору.

Приятное солнечное утро вдруг превратилось в мрачное и угрюмое. По всему чувствовалось, что вот-вот зарядит дождь и хорошо еще, что без снега.

Призрак вел нас по таким местам, которые нельзя было назвать заброшенной тропой. Так, нехоженая часть горы, которая поросла редким сортом акации. Я думаю, этот вид назывался «Акация непроходимая колючая». Нам удавалось пробираться лишь при помощи энергетических мечей, которыми мы с княжичем активно помогали себе при ходьбе.

К чести Полины, она шла молча. За всю дорогу ни разу не спросила меня — уверен ли я, что мы правильно идем? Хотя я вот был не очень уверен… Шли мы почему-то вверх, хотя нам нужно было вниз… Время от времени я грозно посматривал на Градовского, но тот упорно не менял курса.

Остановился он уже почти на самом верху горы. Еще немного, и мы бы уже добрались до самой часовни. Оказавшись на небольшом уступе, мы расчистили его, избавившись от акаций и каменных валунов, которых почему-то здесь было довольно много.

Да и вообще, этот каменный уступ выглядел как-то неестественно.

Прямо перед нами в горе было небольшое углубление, которое закрывала широкая железная дверь. Даже сейчас, когда вся она была изъедена ржавчиной, дверь смотрелась достаточно массивной и производила внушительное впечатление.

При виде ее у Полины загорелись глаза, а от былой усталости и след пропал. На лице вновь появилось то самое радостное выражение, видя которое, у меня у самого лицо всегда расплывалось в улыбке.

— Смотрите, там наверху тоже такой уступ, — показала Лазарева наверх горы.

 — Когда-то они были соединены между собой. Вот почему я не нашла ее! Это объясняет и наличие этих камней здесь…

— Я так понял, это та дверь, которая нам нужна? — спросил мокрый от пота Нарышкин, который намахался сегодня энергетическим мечом на месяц вперед. — Правильная дверь?

— Если это не так, то кое-кто об этом сильно пожалеет… — пробурчал я, косясь на Петра Карловича.

Хотя это было излишне, я был уверен, что мы пришли куда нужно.