Не думаю, что он на алхимика поступать будет.

— Погодите вы со своей Гром-Бурей, — сказал я. — Может быть, он нам еще пригодится.

— Макс, у меня в рюкзаке с инструментами есть небольшая кирка, хочешь попробовать? — спросила Полина. — Или у тебя есть еще какие-то варианты?

— Чего у тебя там только нет, — сказал я, затем с видом фокусника вскинул руки вверх и активировал Форму Камня.

Делая вид, что мне это дается с большим трудом, и я вот-вот взорвусь от внутреннего напряжения, я вытащил из плиты кусок камня, размером с полтора на полтора метра и поставил его рядом с нами.

— Фух… — сказал я и опустил руки. — Прошу… Вход открыт…

— Вот это да… — выдохнул Нарышкин. — Круто, Макс… Я и не знал, что ты так умеешь… Это получается, ты так везде можешь стены убирать?

— Не везде, но кое-где, как видишь, могу, — ответил я, глядя на ошарашенную Лазареву, которая, не веря своим глазам заглядывала в образовавшийся проем.

— Слушай, Темников, а ты не изменяешь себе. Каждый наш поход чем-нибудь меня удивляешь, — она улыбнулась и посмотрела на стихийный эликсир в своей руке. — Я просто понять не могу — откуда ты берешь такие заклинания? В школе нас таким вроде бы не учили?

— Вот и мне интересно… — услышал я Лешкин голос у себя за спиной.

— У каждого свои секреты, — ответил я и перевел разговор на другую тему. — Кстати, по-моему, там еще одна плита. Так что не сильно тебе помогла бы Гром-Буря.

Позабыв обо мне, Полина переключилась на вторую плиту, которая была хорошо видна в образовавшемся проеме. Она находилась примерно в метре от первой. Света от Огонька хватало, чтобы все хорошенько рассмотреть внутри, поэтому едва пыль рассеялась, как мы заметили какой-то текст на второй плите.

Мы дружно заглянули внутрь и в один голос прочитали:

«В этом месте покоится третий, да примут небеса его душу. Я сделал все что мог, чтобы сохранить его в тайне. Пусть будет проклят всякий, кто войдет сюда, если он не из нашего рода. Пусть дни его окончатся вечными муками. Пусть найдет он здесь свою смерть вместо утешения. Я, Дамир, говорю — пусть будет так».

— Нашла… — облегченно воздохнула Полина и крепко обняла меня. — Наконец-то…

— Ну такое себе, на самом деле… — сказал Нарышкин и активировал еще один Светящийся Огонек, отчего вокруг стало светло, почти как днем.

— Леха, а что ты хотел прочитать, прогноз погоды на завтра? — спросил я у него. — Ясное дело, что тут будет что-то мрачное написано… Гробница же…

Тем временем Лазарева внимательно осматривала стену. Насколько я понял из текста надписи, предполагалось, что стена — это дверь. Вот только ничего такого, что можно было бы принять за замочную скважину, на ней не было.