Судя из моего опыта, бывает так, что самые неправдоподобные версии оказываются правдой, — пожала плечами Полина. — К тому же, я перелопатила кучу архивов и пока не нашла ничего, что могло бы противоречить этой версии. Как и информации о другом возможном месте, где может быть ключ. В любом случае, этот вариант нужно проверить и вроде бы нужный нам вход я нашла. Так что думаю, нужно окончательно поставить точку в этом варианте. Тем более, что я его и так откладывала до последнего.

— Почему? — спросил Нарышкин.

— Как раз из тех соображений, по которым ты засомневался, — усмехнулась она.

 — Эта легенда лежала на поверхности и казалась слишком очевидной, чтобы быть настоящей. Честно говоря, я даже в августе подумала, что зря приехала на эту Лешью Гору. Пока не нашла кое-что, из-за чего мы сейчас туда и едем…

— Ну да, уже сказала же, вход под часовню, — напомнил я ей.

— Я не говорила про вход под часовню, Макс, ты меня совсем не слушаешь! — возмутилась Лазарева. — Обычный вход ведет в подвал, в котором нет ничего интересного, если нет большого желания посмотреть, как жили смотрители часовен в то время. Я нашла кое-что получше — вход к настоящей могиле Золотарева!

Мы с Лешкой переглянулись, но решили дальше ничего не выяснять, пока окончательно не запутались.

На месте сами все увидим.

— Интересно будет взглянуть на разваленную часовню, да, Максим? — подал с заднего сидения голос Градовский. — Я очень люблю всякие тайны. Кстати, при случае расскажешь мне кто такие эти Золотаревы и зачем вы расхищаете их могилы? Знакомая фамилия вроде бы, а вспомнить не могу…

Я посмотрел в зеркало на Петра Карловича и очень пожалел, что мы сейчас с ним не вдвоем.

Расхитителем могил меня еще никто не называл, так что очень хотелось сказать ему пару крепких словечек.

— А я тебе давно говорил, развей этого наглого засранца… — напомнил Дориан. — Толку от него — одна голова, да и та без мозгов…

Слово за слово, плавно перешли на осенний бал. Точнее Нарышкин снова взялся за свое с рассказом о Кречетниковой и ее новом титуле. Вот только с Лазаревой ему повезло меньше, чем с Софьей, она долго его слушать не стала и сразу же перевела разговор в более интересующую ее тему:

— Парни, ну-ка расскажите мне… Правда, что после плясок драка была? Или вы оба вальсировали в этот момент?

— Вообще-то, главные действующие лица, — без лишней скромности сказал княжич.

— О! Я даже не сомневалась! — хохотнула с заднего сидения Полина. — Неужели из-за твоей королевы-осень все пошло?

— Не из-за нее, но девушка имела к этому отношение… — ответил Нарышкин и посмотрел на меня."

"— Темников, ты что, подрался из-за своей Настасьи? Никогда бы не подумала, что ты так страшен в гневе, сладенький мой, — в голосе Лазаревой послышалась злость.