Прямо ко входу подъезда не было, так что последнюю часть пути мы преодолели пешком.

О нашем приезде администратор ресторана знала, поэтому как только Полина сказала, что нас здесь должен ожидать Карачаров, нам выделили сотрудника, который повел нас на второй этаж. Пока мы шли по мягким ресторанным дорожкам, я осматривался по сторонам, пытаясь понять, чем он так нравился Лазаревой.

Лично я пока ее восторгов не разделял. Да, он явно был побогаче, чем «Кабан и фазан», однако отделка была не в моем вкусе. Как по мне, здесь было слишком светло, и от этого становилось неуютно. Я предпочитал что-то типа «Мельницы» с ее приглушенным голубовато-синим светом или «Бычий глаз» на худой конец. Там тоже можно было найти уютный укромный уголок при желании.

Тем временем нас провели в отдельную кабинку, где нас дожидался Лука Миронович, и вот в ней-то уже было ничего. Для начала одна из стен у нее была сделана из темного стекла, прозрачного лишь с нашей стороны и зеркального с обратной. Поэтому сквозь эту стену был отлично виден весь зал на первом этаже.

Вот это было очень умно. Всегда можно было знать не находится ли внизу кто-нибудь из тех, кого тебе бы не хотелось видеть в данный момент. Да и вообще, интересно было наблюдать за происходящим внизу, а ты сам при этом оставался невидимым. Задумка мне понравилась, такого явно не хватало в Белозерских заведениях.

Освещение здесь тоже было намного приятнее. Кабинку освещали не обычные лампы, а светокамни, мягкий желтый свет которых сразу делал это помещение спокойным и уютным.

Карачаров был сегодня один, без охраны. Видимо после нашей последней встречи он уже не считал, что от меня нужно ждать каких-либо неприятностей. Да и лицо его сегодня выглядело поприветливее, чем в прошлый раз. Похоже обмен мыслеобразами сближает. При виде нас он поднялся с дивана, которыми был окружен стол, и улыбнулся.

— Рад вас видеть, друзья мои, — сказал он. — Как я рад, что вы наконец-то нашли время встретиться со мной. Присаживайтесь, где вам будет удобно.

Мы с Полиной решили, что нам будет удобно занять диван, который стоял напротив Луки Мироновича.

— Я решил, что мы сначала поговорим о делах, и поэтому пока ничего не заказывал, — он показал на сервированный стол, на котором кроме приборов была лишь пара графинов с водой. — Но если вы голодны…

— Потом поедим, — сказал я и в этот момент посмотрел на массивный портфель из черной кожи, который стоял на диване рядом с Карачаровым. — На голодный желудок соображать легче.

— Вот и я так подумал, — кивнул он, затем полез в свой портфель и вытащил из него шелковый мешок, в котором лежало что-то прямоугольное.

Вслед за этим граф не спеша развязал мешок и бережно вытащил из него знакомый сверток.