Родителей я увидел во дворе, ещё до того, как открыл калитку.

Шагнул во двор и громко сказал:

— Папа, мама, я вернулся!

* * *В этот раз обед в обществе родителей я не посчитал скучной повинностью. С превеликим удовольствием уплетал за обе щёки борщ и приправленные сметаной вареники с картошкой. Дважды выпил с восседавшим во главе стола отцом «по сто грамм». Водка пришлась как нельзя кстати — расслабила меня, улучшила и без того хорошее настроение.

Я развалился на стуле, улыбался. Лениво отмахивался от назойливых мух, что кружили над установленным под навесом около летней кухни столом. Тыкал в вареники вилкой. С удовольствием рассматривал лица своих совсем ещё молодых родителей. С аппетитом поглощал пищу и с набитым ртом отвечал на вопросы.

Сообщил отцу, что не пойду в следующем году в юридический, о котором грезил до армии.

Решительно заявил, что поступлю «уже сейчас» в «наш МехМашИн» (в Новосоветский механико-машиностроительный институт) на факультет экономики и организации машиностроительной промышленности.

— Это вы с Киром сговорились? — спросил папа.

— Кирилл тоже поступает на экономический, — пояснила мама.

— Замечательно, — сказал я. — Буду учиться вместе с младшим братом.

* * *Вечером мама возилась в летней кухне.

А я вместе с отцом смотрел телевизор (чёрно-белый, лампово-транзисторный «Горизонт 101» с диагональю экрана шестьдесят пять сантиметров).

Думал о Варваре Сергеевне Павловой, но не пошёл к ней.

* * *Кирилл заглянул домой, когда началась программа «Время».

Худой, загорелый, взъерошенный, голубоглазый.

Как и в прошлый раз, я отметил: мой младший брат уже перерос отца, но не догнал меня."

"— Ну и ряху ты в армейке отъел, братец! — сказал Кирилл. — Одно из двух: ты либо поваром служил, либо сожрал всех своих сослуживцев!

Он хохотнул.

Я проигнорировал протянутую руку — шагнул навстречу брату и заключил его в объятия.

Сказал:

— Привет, малой. Давно не видел тебя. Соскучился.

А мысленно добавил: «Мы не виделись с тобой больше сорока лет!»

* * *Мама сменила меня около телевизора.

А мы с Кириллом ушли в соседний двор, где уже бренчал на гитаре Артур Прохоров.

Артур встретил меня вполне искренней улыбкой. Пожал мою руку.

Я увидел, что кожа не его правой руке ещё гладкая, без следов от ожога. С нескрываемым интересом рассмотрел «Артурика» (так его величал мой брат) — совсем ещё молодого чуть сутулого парня, со щёгольскими тонкими тёмными усами и с хитрым взглядом. Отметил, что Прохоров пока сохранял на голове аккуратно зачёсанные на бок жидкие чёрные волосы. И ещё не стал тем хмурым, постоянно кашлявшим и дымившим сигаретой пожилым мужиком, с которым я попрощался за день до купания в Средиземном море.

— Серый тоже собрался вместе с нами на экономический, — сообщил приятелю Кирилл.