Только сейчас я заметил кружившую под потолком большую чёрную муху. Решил, что обязательно спроецирую на неё закон Паскаля — чуть позже. Зевнул. Сообразил, что сижу в гостиной без штанов — в новых семейных трусах, пошитых на местной швейной фабрике (мама в субботу купила мне в «Универмаге» целый ворох нового белья). Отыскал взглядом старые отцовские штаны, в которых ходил по двору, и тельняшку. Но даже не дёрнулся в их сторону. Махнул рукой. Обнаружил, что снова испачкал пальцы чернилами: за проведённые в армии годы я подрастерял навыки в обращении с шариковой ручкой. Взглянул на перешагнувшую через порог гостиной Лену Котову.

— Здравствуй, Сергей, — сказала девчонка.

Она улыбнулась, уставилась на меня своими большими глазищами.

— Привет, — ответил я. — Заблудилась?

Отметил, что Котова пришла в уже знакомом мне сарафане — в том самом, который я видел на ней в институте. Тут же прикинул: девица либо не любила разнообразить наряды, либо прочая её одежда пострадала при встрече с самолётом. Снова подумал о том, что Котова слишком худая, хотя и не тощая (на её плечах, и на ногах я рассмотрел чётко очерченную мускулатуру спортсменки). Решил, что ещё пять-семь килограмм полезной массы её телу не помешали бы (сгладили бы подростковую угловатость). Заметил, что взгляд Лены скользнул по моим плечам и груди. Но он тут же сбежал с моего тела — переместился на столешницу: с преувеличенным интересом изучал разложенные там учебники и тетради.

— Готовишься к вступительным экзаменам? — спросила Котова.

Говорила она громким, звонким голосом; чётко проговаривала слова.

— Готовлюсь, — сказал я.

Уловил в воздухе ещё не полностью раскрывшийся аромат духов «Иоланта» — благодаря «общению» с Варварой Сергеевной я хорошо изучил поведение этих духов. Сообразил, что Котова подушилась примерно два часа назад: духи уже растеряли начальные ноты, но «ноты сердца» пока не сменились конечными. Я выделил запахи мускатного шалфея, жасмина и розы. Они пока не сменились цветочным мускусом. Напомнили мне о прошлой ночи, которую я провёл с Варей Павловой. Я усмехнулся, снова мазнул взглядом по худощавой фигуре Котовой. Отметил в уме, что Лена Котова симпатичная. Но понял: в моих глазах она не выглядела женщиной. Мой семидесятилетний разум считал её едва ли ни ребёнком.

«Котовой всего лишь семнадцать лет, — подумал я. — Другие девицы в институте будут примерно того же возраста. Да ещё и комсомолки. Все-таки мне повезло, что у меня есть Варвара Сергеевна».

Муха промчалась над каштановыми кудрями Котовой — Лена дёрнула головой, словно отшатнулась.

— Тебя каким ветром занесло сюда, комсомолка? — спросил я. — Только не говори, что случайно проходила мимо моего дома. Мимо него проходят только по пути на Верхнее кладбище.