— Рада видеть вас, Илья Владимирович, — произнесла женщина.

Говорила она, склонившись к моей голове — я вдыхал цветочный (с оттенком ванили) запах её духов, смешавшийся в воздухе со спиртным душком. Ощущал, как лёгкий ветерок её дыхания при каждом звуке щекотал мне кожу. Женщина помахала красными ноготками директору швейной фабрики — Прохоров выдохнул и кивнул… но промолчал, плотно сжал губы.

— Я украду на один танец вашего спутника, — сказала незнакомка.

Она провела рукой по моему затылку, по шее. Я вынул свой нос из её волос, взглянул на замершего с приоткрытым ртом Кирилла. Подмигнул ему — мой младший брат подобрал челюсть. «…А любовь, как сон, — пели на сцене, — а любовь, как сон…» Женщина снова потормошила мои плечи, поднесла напомаженные губы к моему уху.

— Ну же, красавчик, очнись! — шепнула она. — Женщина хочет танцевать.

— Конечно, мадам, — ответил я. — Всегда готов.

Встал — музыка заглушила скрежет ножек моего стула по паркетному полу. Женщина схватила меня за локоть; левой рукой отбросила со своего лба прядь волос, взглянула на меня снизу вверх (её чётко очерченные подкрашенные брови замерли на пару сантиметров ниже моего подбородка). «Ей около тридцати лет, — подумал я. — Фигуристая, холёная».

— Поторопись, красавчик.

Незнакомка дёрнула меня за руку и потянула в направлении танцплощадки, где уже переваливались с ноги на ногу несколько танцевальных пар. «…Сердцу очень жаль, — пели хором артисты, — что случилось так…» Они заметили нас и словно взбодрились: улыбнулись, добавили в свои голоса эмоций. Мы сошли с ковровой дорожки на паркет — остановились.

— А ты высокий, — сказала незнакомка.

Она сблизилась со мной — цокнула по полу каблуками туфель. Забросила руки мне на плечи и впилась взглядом в мои глаза, будто через них заглядывала в мои мысли. Я прижал правую ладонь к выпиравшей из-под вечернего платья женской лопатке. В левую взял руку своей партнёрши (брал пример с танцевавшей рядом с нами немолодой пары).

— Я к вашим услугам, мадам.

Женщина улыбнулась, хитро сощурила глаза (почти не увидел на её лице морщин — лишь заметил ямочки на щеках).

— Я запомню это, красавчик, — сказала она.

«…Четверым ветрам, — пели со сцены, — грусть печаль раздам…» Мы медленно шагали по сцене в такт музыке, смотрели друг на друга. Я думал о том, что в прошлый раз танцевал «медляк» лет двадцать назад — не вспомнил, где это случилось и когда именно. Незнакомка рассматривала моё лицо, словно снимала с него мерки для скульптурного портрета.

— Ну и как тебя зовут, красавчик? — спросила она.

— Сергей Леонидович. Сергей.

Женщина улыбнулась, будто услышала шутку. Прикоснулась тёплым пальцем к моей шее, чиркнула грудью по моему пиджаку. Я прикинул: если опущу руки, то дотянусь до её ягодиц. Усмехнулся.