В худшем… Думаю объяснять не надо.

Она взяла в руку лист бумаги, показала его мне и спросила:

— Что это?

— Ритуальный узор. Его нужно начертить в самом начале ритуала, — ответил я, так как уже работал с этим на уроках ритуалистики. Правда там узоры были на несколько порядков проще.

— Правильно, это ритуальный узор. Каждая его линия имеет гораздо большее значение, чем формула магического заклинания, — сказала Островская и провела по листу бумаги пальцем. — Если ты ошибешься при начертании формулы заклинания, то максимум, что может случиться — оно просто не активируется.

Лишь некоторые из них могут быть опасны для волшебника. Здесь же… Любая неверная линия может привести к самым разным последствиям и заранее их предугадать просто невозможно. Именно поэтому среди Одаренных так мало высококлассных ритуалистов.

Теперь я посмотрел на узор чуть иначе. После слов Виктории Артемовны, от листа бумаги повеяло тревогой.

— Ты чего напрягся? Не переживай, те узоры, с которыми вы работаете на уроках, особого вреда ни причинят, — усмехнулась она.

— Я не переживаю, — честно ответил я.

— Там и ошибиться-то практически невозможно. Те узоры, которые мы учим на ритуалистике, только дурак не запомнит.

— Как думаешь, сможешь запомнить этот? — спросила она.

После слов Островской об опасности проведения ритуалов, я рассмотрел узор более основательно. Как-то не хотелось, чтобы со мной приключилась какая-нибудь неприятность на ровном месте. В такие моменты начинаешь понимать, что магия иногда бывает смертельно опасной и может не простить ошибки.

Чем дольше я изучал узор, тем больше мне казалось, что он не особо сложный.

Да, немного непривычная структура, однако ничего критического. Запомнить его мне было бы вполне по силам. Я уверен, что если потратить на работу с ним хотя бы пару часов, то смогу безошибочно начертить его.

— Смогу, — уверенно сказал я. — Только мне нужно будет время, чтобы его запомнить.

— У тебя будет время, не переживай. Ритуальные зачарования не проводят на столе, для этого здесь слишком мало места, — сказала она, затем встала и пошла к книжному шкафу.

— Что, боишься? — спросил у меня Дориан.

— Ну не то чтобы… Скорее волнуюсь… — ответил я, пытаясь объяснить поселившуюся во мне тревогу. Она была совсем крохотной, но все же была, чего уж тут.

— Нельзя стать великим волшебником, если всю жизнь зажигать Светящиеся Огоньки, — поделился очередной мудростью Мор. — Рано или поздно наступает момент, когда приходится столкнуться с опасными вещами. Я тебе больше скажу — чем мощнее ты будешь становиться, тем опаснее будут энергии, с которыми ты будешь работать.