Кто-то из них здесь надолго задерживался, кто-то нет… А вот Таисия умудрилась через несколько лет жизни в башне влюбиться в него. Единственная из всех. Даже когда башню опечатывали, отказалась бросить его здесь, все-таки два десятка лет вместе прожили. Так с ним и запечатали, как блудную деву в демоницу превращенную. С тех пор она его покой охраняет…

— Только все равно лезут всякие вроде тебя, — закончила она. — Все надеются здесь сокровища найти какие-то… Расхитители проклятые… Придут, половину пауков перебьют, сопрут все что плохо лежит и гвоздями не приколочено… Даже светокамни со стен поснимали… Одна мебель только и осталась…

— Как же они сюда приходят, если печать на башне? — удивленно спросил я, так как магический барьер, которым была окружена башня, был очень мощным.

— Так они, в отличие тебя, не с парадного входа лезут, а с черного, — ответила женщина. — Там решетки сплошные с рунными ловушками. Они живность какую-нибудь притащат и бросают на ловушки, чтобы они сработали. А потом сами лезут, живодеры… Раз в полста лет комиссия специальная от Императора приезжает, снова ловушки поставят, и все тут.

Потом пройдет лет двадцать и опять… Вот в этот раз ты со своей барышней заявился, непонятно зачем. Тоже сокровища ищете? Так у нас их нет. Ни у Елистрата, ни у меня.

— У кого? — удивленно переспросил я.

— Мага Елистратом звали, — вздохнула она.

— Дориан, ты слышал? — мысленно спросил я у своего друга. — Что у них за мода была на имена странная? У нас в Тенедоме Андромед живет, этого Елистратом звали.

— Бывает… — глубокомысленно ответил тот. — Когда-то давно я знал одного кузнеца, которого звали Радостин, а фамилия у него была Сук, так вот он…

— Давай об этом позже, ладно? — попросил я его.

— Ты чего молчишь, Максим? Что она рассказывает? — нетерпеливо спросила Софья.

Я коротко пересказал трагическую историю любви Таисии и Елистрата, после которой Воронова погрустнела, а на ее глазах появились слезинки.

— Ты-то чего? — нахмурился я, потому как терпеть не могу, когда девчонки плачут. Тем более близкие… — Он же колдун-демонолог!

— Так я не его, а ее жалею… — шмыгнула носом Воронова. — Бедная девушка…

Тьфу ты черт! Теперь и призрак еще разревелась!

— Ну ладно, хватит вам, — решил я прекратить это мокрое дело.

— Слезами делу не поможешь, а я сюда за дыханием предков пришел, и без него отсюда не уйду.

— За каким-таким дыханием предков? — настороженно спросила Таисия. — У нас такого добра отродясь не водилось, небом клянусь.

— Мне нужен кусочек кожи твоего Елистрата, — объяснил я. — Совсем крохотный.

— Зачем это? — удивилась она, затем наклонилась поближе, посмотрела мне в глаза и спросила.