Лисса улыбнулась и неожиданно сказала:

- Вы самая замечательная леди! Я вас практически люблю и все-все для вас сделаю! – меня смутила эта детская непосредственность, но я улыбнулась ей в ответ. И все-таки Лисса еще ребенок и в такие моменты напоминала мне Софию. Возможно от этого я и чувствовала нечто теплое по отношению к ней.

- Я тоже тебя практически люблю, - искренне сказала я.

Девушка заулыбалась еще шире. Кивнув головой, обещала завтра прийти как можно раньше.

И когда все рабочие ушли, мы с Дэйроном остались одни. Я осмотрела на мужа и тут же начала серьезный разговор.

- Как часто у тебя случаются приступы? – спросила я.

Дэйрон тер виски, сосредоточенно уставившись в одну точку.

- Сегодня не будет, – уверенно сказал он, убрав руки от своей головы, и старательно выдавил улыбку.

- Я думаю, тебе стоит выпить снотворное, и мы оба ляжем спать, - уверенно сказала я.

Никаких мыслей о близости с супругом не было, слишком он был бледный и уставший, а еще его головная боль… Единственным желанием было уложить его спать и увидеть снова здорового Дэйрона. Ведь нет ничего больнее, чем наблюдать, как мучаются любимые тебе люди.

- У меня его нет, – спокойно ответил он. Но, должно быть, увидев, как меняется мое лицо, поспешил объясниться. – Николь, он делается на лаванде, только на свежей лаванде. А сейчас осень. Свежая лаванда будет лишь весной. И ее приходится заказывать с юга, и это дорого.

- Ты не заказал… - начала понимать я.

- Не успел, – сказал Дэйрон. – А сейчас финансово не могу себе позволить.

- И все из-за меня.

- Я сам принимал решения, – твердо сказал он и, сделав шаг, прижал меня к себе. Теплые объятия супруга вмиг успокоили.

- Люди в Борнмуте замечательные, – вспомнила я, что хотела сказать, вдыхая аромат хвои с рубашки Дэйрона. – Под стать своему лорду.

- И леди у них тоже прекрасная. Я старался, выбирал…

Я подняла голову, чтобы посмотреть, как он улыбается.

- Неправда, ты взял первое, что попалось, – фыркнула я.

- Не соглашусь, я долго рассматривал твою фотографию, прежде чем принял решение.

- У тебя есть моя фотография? – удивилась я.

Дэйрон же спустил руки ниже по пояснице, чем вызвал мурашки.

- Она лежит у меня в рабочем столе, леди Николь. Иногда я доставал ее, чтобы точно понять, ради чего терплю ваш отвратительный характер.

- Знай насколько он отвратительный, ты бы не пришел в храм, – подытожила я.

- Нет, знай я все наперед, купил бы себе костюм, отбеливающий порошок и побежал бы на твой первый бал, желая сделать все правильно.

Я улыбнулась, разглядывая своего супруга. Как же сильно я его полюбила. Мне захотелось закричать об этом на весь мир, но я решила сохранить это в сердце. Ведь Дэйрон так и не сказал эти три слова, а я не хотела показаться надоедливой.