Но, казалось, он насквозь прожигает плоть.

Ну зачем, зачем они над ней издеваются?..

– Начинаем? – спросил один у другого.

– Начинаем...

Все внутри сжалось у нее, кровь свернулась в жилах, когда живодер поднес к ней нож. Холодная сталь коснулась кожи...

И в этот момент послышался голос:

– Остановитесь...

Тихий голос, спокойный. Но сила в нем и власть. Живодеры разом отошли от нее.

Анюта облегченно вздохнула. И снова сердце, душа и желудок смешались в один ком, когда она увидела, кто подошел к ней.

Все тот же мужчина в белой рубахе и галстуке. Довольно приятный на внешность. Но у Анюты он вызывал отвращение. Для нее он почему-то стал синонимом смерти...

Хотя, похоже, он дарил ей жизнь.

– Не хочешь умирать, так? – вроде бы сочувственно спросил он.

Но в глазах злорадство, упоение собственным могуществом, превосходством.

Анюта покачала головой. Ну что за странный вопрос? Конечно же, она не хочет умирать. Во всяком случае, под скальпелем палача.

– А ведь я могу сохранить тебе жизнь...

Он взялся рукой за кусочек скотча. И со всей силы сорвал с ее губ. Теперь Анюта могла говорить. Наверное, для этого он и освободил ее. Но только она ему ничего не сказала.

– Ты даже не спрашиваешь, почему я такой добрый?..

Он не просил от нее ответного слова. Он требовал. Взглядом вырывал его.

– Почему? – с трудом спросила Анюта."

"Пережитый страх высушил ей горло, еще не совсем отпустил голосовые связки.

– Потому что я хочу с тобой дружить...

Ей показалось, что от него исходит запах спиртного. Похоже, коньяка.

– А если я этого не хочу?..

Знает она, что такое дружба с такими вот кобелями. Дети потом от этой дружбы. Никому не нужные дети...

– Тогда я найду себе другую подружку... А тебя оставлю в покое. Вернее, в упокое... Ну что, продолжим операцию?..

Он взял в руку оставленный хирургом скальпель.

– Не-ет!.. – взвыла Анюта.

– А дружить будем?

– Будем!..

– Вот и ладненько... Пока!..

Он повернулся и ушел. К Анюте подошли два санитара. Взяли носилки и покатили ее на тележке. Вернули обратно в палату. Но на этом ее мучения не закончились – она это хорошо знала...

Глава семнадцатая

Данила никак не отреагировал на открывшуюся дверь. Страшная духота в камере изнуряла, вытягивала все соки. Данила потерял интерес ко всему, даже к самому себе. Почти перестал реагировать на внешние раздражители...

А потом он привык, что через определенное время в камере появлялся мужик-доходяжка. Он приносил воду, хлеб, менял им с Андреем руки под наручники.

Первое время их держали под прицелом два автоматчика. А потом – всего один. Видимо, Андрей и Данила сами перешли в разряд доходяжек....

И все же он вяло глянул в сторону открывшихся дверей. Но мужика не увидел. Зато заметил, как в камеру влетел небольшой цилиндрический предмет.