Скрещиваю руки на груди, как будто это он виноват в том, что я стала такой распущенной. Я всегда была приверженцем старых взглядов, когда любимый мужчина должен быть один на всю жизнь. Денис встаёт и подходит ко мне.

– Так ты у нас сама невинность.

– Я давно уже не невинна, но ты так и не сказал, сколько их было у тебя.

– Первая девушка у меня была в пятнадцать, – он поправляет выбившуюся прядь моих волос. – Но она была не самых высоких моральных принципов, а мне просто надо было лишиться девственности, – его голос завораживает своей хрипотцой и тембром.

– Не могу поверить, что тебе пришлось прибегать к помощи проститутки, – отвечаю шёпотом.

– Она не была проституткой, просто была влюблена в меня, а я воспользовался.

– Бессовестный.

– Не спорю. Зато на мне отыгралась другая, в которую я был влюблён. Я три года таскался за ней как собачонка. Она была старше на три года и не воспринимала меня как парня.

– Так, тебе и надо, – с усмешкой замечаю я.

Денис расстёгивает верхнюю пуговицу на моей рубашке.

– Какая ты жестокая, – ещё одна пуговица. – Но я своего добился, она стала моей.

– Ты её изнасиловал? – поднимаю бровь и застёгиваю верхнюю пуговицу.

– Нет. Она сама сдалась, когда поняла, что я добиваюсь всего, чего захочу.

Денис расстёгивает ещё одну пуговицу, я же застегиваю вторую.

– Настя, я ведь могу и не расстёгивать.

Он дёргает за края рубашки, и все верхние пуговицы разлетаются по комнате, только нижняя ещё болтается в петельке.

– Денис! Это моя любая рубашка, – держу её края, чтобы скрыть свою грудь, которую он бессовестно пожирает глазами.

– Новую куплю.

Снимает с плеч рубашку, и я оказываюсь, словно в капкане. Обхватывает грудь ладонью.

– А потом были годы безумной юности. Каждую неделю новая девушка, – он продолжает рассказывать с совершенно невозмутимым видом.

– Значит, ты всё-таки ещё тот потаскун, – стараюсь тоже не обращать внимания на его прикосновения. Смотрим друг другу в глаза.

– Я набирался опыта.

Отодвигает кружево с моей груди в сторону, оголяя её. Большим пальцем едва прикасается к соску, и начинает массировать, обводя вокруг.

– А ты любил…когда-нибудь? – слышу, что голос уже дрожит. Мысли растекаются жидкой лавой по телу.

Жду ответ, но вместо этого он наклоняется и вбирает сосок в рот, теперь те же самые движения повторяет язык.

– Денис…, – его имя случайно срывается с губ.

Он отрывается от груди. Довольный как кот, который дорвался до сметаны.

– Что Настя? Теперь ты готова сдать оборону?

– Нет, – продолжаю противиться его магнетизму.

Он подхватывает меня на руки и уносит на кровать. Противостоять ему не могу. Ощущение, что он знает моё тело лучше меня самой. Каждое прикосновение вызывает дрожь.

Я отдаюсь ему полностью, безоговорочно, вверяя своё тело ему в руки.