–А? – я поворачиваюсь к нему и словно выныриваю из оцепенения.

Меркулов уже вовсю изучает мою скулу. Ощупывает челюсть и правую сторону лица.

– Надо приложить что-нибудь холодное, – говорю я.

Он зачерпывает снег, делает из него снежок и прикладывает к скуле.

– Идём. В офисе я смогу оказать тебе более квалифицированную помощь.

Придерживает меня за плечи, и ведёт внутрь. Заходим в лифт. Растаявшие капельки стекают по щеке и капают за воротник пуховика. От этого меня передёргивает.

– Замёрзла?

Прижимает меня ещё ближе. Я напрягаюсь и упираюсь свободной рукой в его грудь.

– Нет, не замёрзла. Просто вода стекает.

Отнимаю подтаявший снежок от лица, демонстрируя, как с него капает вода.

– Вот.

– За что он ударил? – неожиданно спрашивает Меркулов.

– Он подумал, что я ваша любовница.

– Опять на “вы” перешла?

– Мы же на работе.

– Ну и что?

Молчим.

– А вы почему заступились за меня?

– Странный вопрос. Мне кажется, так бы сделал каждый уважающий себя мужчина.

– Не думаю, – качаю головой.

– Он и раньше тебя бил?

Его голос звучит чересчур неравнодушно, даже странно. Вскидываю на него голову и упираюсь в его карие глаза , которые смотрят с добротой. И что-то ещё есть в этом взгляде, но я не улавливаю.

– Нет. Никогда. Я даже не знаю, что на него нашло.

Дверь лифта открывается на нашем этаже, и мы выходим. Идём в приёмную, я останавливаюсь около своего стола, чтобы начать работать, но Меркулов жестом показывает, чтобы я зашла к нему в кабинет.

– Садись, – командует он и идёт к шкафу за своим столом. Вытаскивает аптечку.

– Вы серьёзно меня лечить собрались? Я думала, вы шутите.

– Учился на врача по молодости, но обработать синяк точно могу. Так что не бойся.

– На врача? – удивлённо переспрашиваю. На врача он совсем не похож. Я даже в халате его представить не могу.

– Отучился три года в колледже, а потом понял, что это не для меня.

Меркулов подходит к диванчику, на котором сижу я и встаёт передо мной на колено. Чувствую себя неловко. Наши глаза почти на одном уровне, но он как настоящий доктор занят только моей ссадиной.

– У меня две новости: хорошая и плохая. С какой начать?

– Как в анекдоте, – улыбаюсь я, но тут же морщусь. Боль в щеке начинает ощущаться острее.–Ну, давайте по классике с плохой.

– Синяк всё равно останется.

– А хорошая.

– Глаз не задет, так что пройдёт быстро.

Он замолкает и смотрит мне в глаза. Неожиданно он проводит пальцем по щеке, очерчивает овал.

Я понимаю, что босс не должен касаться так своей подчинённой. Есть в этом жесте что-то интимное. А когда он тянется ко мне и прикасается губами моих губ, меня будто парализует. Все чувства сейчас сосредоточены на поцелуе. Как нежно он прикасается, а губы у него полные,мягкие. Борода немного щекочет подбородок. Я отвечаю ему на поцелуй.