– И твой папа никогда не даст никому тебя обидеть.

Артем посмотрел на меня внимательно и не по возрасту серьезно, как будто понял что-то. А потом протянул мне зажатого в кулачок игрушечного мишку.

– Спасибо, – улыбнулась я и, прижав игрушку к груди, убежала к себе в комнату.

И очень вовремя. Стоило мне притворить в дверь, как в коридоре послышались шаги и голоса.

– Ребенка здесь никто не обидит! – громыхал Кирилл.

Голос его звучал уверенно. Почти уверенно, потому что проскальзывали в нем новые нотки. Странные нотки, очень похожие на тщательно скрываемую тревогу.

– У него есть все, что только может понадобиться годовалому малышу! – продолжал он.

– Знаете что! – сердито отчеканил незнакомый женский голос. – Деньги не превращают плохих родителей в хороших. А вы ему даже не родители.

Неужели события развивались по худшему сценарию?

– Кирилл, пожалуйста, миленький, придумай что-нибудь, – тихонько умоляла я, опустившись на колени у двери."

"Сердце рвалось на части еще и от того, что я чувствовала себя виноватой. Ведь не начни мы тогда целоваться, все было бы хорошо. Слишком большая цена за счастье.

И если бы потребовалось, я без раздумий согласилась бы оторвать кусок собственного сердца. Тот самый, в котором поселился мой босс. «Я все отдам, – мысленно обещала я. – Я уйду, забуду этот дом, ни разу не позволю себе подумать о Кирилле, пусть только Артемку не отправляют в детский дом!»

Но уже через пару минут из коридора раздался детский плач.

– Поверьте, если нам придется забирать ребенка с правоохранительными органами, будет гораздо хуже, – заявил все тот же женский голос.

– Конечно, конечно, вы приняли правильное решение, – вторила Алина.

Если бы дрель могла испытывать счастье, она сверлила бы дырки именно в такой тональности.

Голоса и детский плач отдалялись в сторону лестницы. А это могло значить только одно. Нашего Артема забирают.

– Нет, постойте, – я поднялась с колен и бросилась в коридор.

Я не знала, что могла сказать. Но надо было как-то убедить, как-то заставить их вернуть малыша. Ведь они совсем ничего не поняли! Но как же так!

От волнения я покачивалась, ноги отказывались слушаться. И когда я спустилась вниз, входная дверь уже захлопнулась.

Я только слышала, как всхлипнул Артем, жалобно, словно звал на помощь. И все звуки стихли.

Кирилл стоял около двери спиной ко мне, яростно сжимая кулаки. Он с силой ударил рукой о стену и только после этого повернулся. В его лице не было ни кровинки.

– Не устраивай драму, дорогой! – тишину гостиной разорвал довольный голос. – Это же не твой ребенок. А в детских домах сейчас не так уж и плохо.

Глава 26

Алина уселась на диван и как ни в чем не бывало взялась за журнал.

– Убирайся! – прорычал Кирилл.