Это в лучшем случае. А в худшем – искать потом придется меня.

Я пересекла гостиную и встала у полукруглого изножья лестницы. Тут меня видно со всех сторон, откуда бы хозяева ни появились. Надеюсь, они помнят о назначенной встрече и не примут меня за человека с плохими намерениями.

Достав из сумочки влажные салфетки, я подошла к одной из ваз и начала ее протирать.

– Это просто наглость! – раздался в ту же секунду визг откуда-то сверху. Точь-в точь звук циркулярной пилы.

– Ой, простите… – я мгновенно отпрыгнула в сторону от вазы и запрокинула голову, пытаясь обнаружить источник недовольства.

Это что, была какая-то особо ценная историческая пыль?

– Ты чудовище, – не унимался голос, обладательницу которого я так и не увидела. – Животное, похотливый павиан!

Что-что?! Похотливый павиан? Это явно не мне. Но, похоже, я не вовремя. Может, исчезнуть и появиться через часик, когда тут все утихнет? Скажу – застряла в пробке. Не успела я сделать и шага по направлению к двери, как кто-то опять нажал кнопку пуска на циркулярной пиле:

– Гад! Извращенец! Бабник! Жалкий неудачник! Я молодость на тебя всю растратила. А ты в это время скакал из постели в постель! Да еще и не предохранялся!

На мгновение визг стих. Наверное, ей нужно было время, чтобы набрать в легкие побольше воздуха для следующего сольного выступления. Воспользовавшись паузой, зазвучал низкий мужской голос. Он говорил спокойно и так тихо, что я не расслышала ни слова, только приятный бархатный тембр. Что ж, радует, что не все в этом доме обладают взрывным темпераментом.

– Хватит врать! – снова взвыла циркулярная пила. – Тебе оставили под дверью ребенка с запиской! Ты ее читал? Или почерк неразборчивый? Так я тебе прочту! «Это твой сын. Расти. Заботься. У меня нет ни денег, ни желания»!

Вслед за цитированием раздался финальный оглушительный визг. Уши моментально заложило, я присела, закрыв голову руками. Как еще особняк не сложился внутрь, словно карточный домик?

Наверху что-то просвистело по воздуху, грохнуло и со звоном разлетелось. И в ту же секунду зацокали каблучки.

Я быстро отступила назад, укрывшись за вазой. И как раз вовремя. Вниз по лестнице пронесся ураган, собранный из роскошных белокурых кудрей, пухлых губ, красного платья и изысканного аромата."

"– Подлец! Предатель! Урод! – доносилось из его эпицентра.

Несмотря на перекошенное от гнева личико и совершенно мерзкие звуки, вылетающие изо рта, девица была чудо как хороша собой. Казалось, она только что сошла с обложки глянцевого журнала. В ней все было дорого: и прическа, и макияж, и изящные туфельки, и идеально сидящее узкое платье. Настолько идеально, что даже без приколотого ценника несложно было догадаться: оно стоит больше, чем весь мой гардероб плюс еще пару-тройку нулей.