Тогда Дуняша зашла с другой стороны:

— Что важно для князя и что служит подтверждением его власти?

Княгиня вновь начала говорить о привычном для всех князей: монеты в сундуках, шубы, реликвии.

— А под чьим надзором должен быть двор, где чеканят монеты?

И вот тут Мария Борисовна надолго задумалась. Каких монет только не было в ходу! Псковские, новгородки, московки и иноземные… а серебряные рубли-слитки! Муж не раз говорил, что как только объединит земли Руси, то запретит денежный разгул и введёт строгий учёт. Но ведь это непросто! И неплохо бы уже сейчас заложить фундамент (хотя бы в мыслях) для современного монетного двора.

— Дуняша, выдели-ка место на своем плане для избы, где будет храниться казна и чеканиться монета.

Дуня важно кивала и дальше спрашивала, втягивая Марию Борисовну в княжьи дела. И получалось так, что вроде бы княгиня не вмешивалась в дела мужа, но очень удачно учитывала его интересы и поддерживала. Мария Борисовна даже не сразу заметила, что словно бы приподнялась и стала по-новому оценивать княжеский статус. Она увидела, что муж по своим помыслам и делам перерос княжескую одежку и даже величание его Великим князем уже мало ему, тем более братья в отместку велят величать себя так же.

— Надо бы ещё поставить в Кремле небольшой дворец для приёма иноземных послов, — вырвала княгиню из дум Дуняша и они погрузились в новые обсуждения.

Близкие боярыни помалкивали, но всё слушали и запоминали.

К сожалению Дуни и Марии Борисовны, её подруга Наталия Полуэктова тоже сидела молча. Она вернулась к своим обязанностям и всячески старалась быть полезной княгине, но больше никто не видел, как она улыбается.

Дуня не решилась у Наталии напрямую спрашивать, почему, победив, она хочет укрыться от жизни, но узнала о причинах из уст сплетниц. Оказалось, что муж рад, что всё закончилось и жена возвысилась, а вместе с ней все Полуэктовы, но мужского влечения у него к покалеченной Наталии не стало. Она понимала его, потому что не требовалось зеркала, чтобы увидеть своё исхудавшее тело, остающиеся на подушки клочки волос и слышать девок, что шепчут по углам о том, что их боярыня всего лишь тень от себя прежней.

Дуня жалела Наталию, но помочь ничем не могла. В качестве подружки она не годилась ей из-за возраста, да и дружеское участие проявляла Мария Борисовна. Она действительно заботилась о Наталии и не оставляла надежды включить её в круговорот жизни. Единственное, что могла Дуня сделать, так это посоветовать через княгиню знакомую лекарку. Катерина подскажет, какие травы надо принимать Наталии для восстановления и поработает с её энергией.