Каждый наш совместный вечер, как мы вместе ходили по магазинам, как она устроила меня в балетную школу. И отца... Здесь тоже про него было. Совсем немного. Но именно то, что говорил Блуд. «Состояли в интимных отношениях», так было обозначено в документах. И его «задание» тоже было коротко описано. Задание... напугать меня. Меня и по сей день трясет от его задания. Его липких, грязных рук, которые залезли мне под платье, его перегара, от его языка, проникшего мне прямо в ухо, в рот, и снова от его рук, истерзавших мою тогда еще совсем крохотную грудь...

Для меня это было настоящим кошмаром, а для них обычным заданием.

Здесь было и про мою настоящую маму. В ее деле значилась дочь. И я узнала свою детскую фотографию!!! Я узнала ее! Она лежит в моем альбоме, в моей комнате, в нашей, как я думала раньше, московской квартире. Теперь у меня ничего нет. Ни моей родной матери, ни даже неродной. Ни дома, ни семьи.

Есть только брат. Двоюродный, настоящий брат. С которым мы, по не знанию, стали любовниками. И я убегала от него, постоянно думая, что расстрою маму. А вот теперь, действительно придется все разорвать, ведь мы на самом деле кровные родственники. Настоящие.

Отбросила пока мысли об этом, и продолжила листать.

- Саша... - раздался голос моей надзирательницы, что устроилась с книжкой в уютном кресле в дальнем углу комнаты, - чай. И Булочка. Я все вижу.

Мне совсем не хотелось есть. Как можно думать о еде сейчас? Но я сделала большой глоток зеленой жидкости и надкусила мучное изделие. В конце концов, обещала ей.

- Молодец. Не забывай об этом, - еще раз предупредила меня надсмотрщица.

Я нашла фотографию маленькой сестренки Блуда. Сонечки. Она была и моей сестрой. Теперь так получается. Маленькая рыжая девочка в красивом розовом платьице. Они даже не скрывали то, что сделали. Причину кончины так и обозначили - номером выполненного задания.

И только теперь я поняла злость Блуда. Все, что они вытворяли с настоящими, живыми людьми - они просто нумеровали. То, что сделали с Сонечкой. То, что сделали со мной. Моя жизнь была одним сплошным списком номеров. У Сонечки такой номер был один - номер ее смерти.

Я больше не могла. Слезы хлынули настоящим водопадом, моментально намочив фотографию маленькой девочки, что я сейчас держала в своих руках.

- Сашка, не плачь, - Ксюша мгновенно подлетела ко мне и обняла так, совсем по- матерински, - или нет, лучше плачь, - гладила она меня по голове. - Лучше выплакаться, чем все держать в своем сердце и тихо страдать. Плачь, заяц, плачь. Я здесь. Все хорошо. У тебя хоть и дурной совсем, но очень хороший брат. Если бы меня взял под защиту такой человек - я бы больше никогда и ничего не боялась. Подумай сама, ведь все могло сложиться гораздо хуже, если бы вы не нашли друг друга.