Она выбрала золотисто-коричневое бархатное платье с вышивкой золотой нитью и жемчугом, в разрезах рукавов которого виднелась золотистая ткань кофточки. Рукава тоже густо покрывала вышивка, а из-под манжет выступало пышное кремовое кружево, закрывающее запястья. Простота нижней юбки из кремового атласа удачно контрастировала с богатой тканью верхней юбки.

Квадратный вырез платья, как того требовала мода, был большим и низким. Блейз выбрала золотое ожерелье, охватывающее основание шеи, с которого спускался овальный, усыпанный драгоценными камнями медальон. Вторым ее украшением стала длинная нить жемчуга, свешивающаяся ниже груди. В ушах поблескивали крупные жемчужины, вдобавок к обручальному Блейз надела еще несколько колец.

Разделив волосы прямым пробором, она собрала их сзади во французский узел, лежащий низко на шее, и упрятала его в золотую сетку с жемчугом. На пояс платья она подвесила маленькое круглое зеркальце в золотой оправе, инкрустированной жемчугом.

Оглядев себя в огромное зеркало, Блейз осталась довольна.

Это платье она ни разу не надевала, будучи любовницей короля. Хвала Богу, мода пока не изменилась.

— У тебя все уложено, Геарта? — спросила она горничную уже в десятый раз за утро. — Экипаж готов? А свита?

— Да, миледи, все готово. Мы отправимся в дорогу сразу же, как только вы закончите дела. Мне тоже не терпится вернуться домой — так же, как и вам.

Домой. В Риверс-Эдж. Господи, как же она хотела оказаться дома! Поскорее сказать Энтони, что она любит его!

Любит всем сердцем и больше не желает расставаться с ним!

Как она могла быть такой слепой?! Откуда у него взялось это безграничное терпение?! Даже после рождения Филиппа она так и не сумела сказать ему слова, которые он мечтал услышать. Должно быть, ее черствость больно ранила Энтони. Он заслуживает луч шей жены! Он — самый лучший мужчина на свете, и теперь она потратит всю жизнь, чтобы доказать ему это. Все, что для этого надо, — поговорить с королевой и королем, а затем она будет свободна. Она уедет домой — в Риверс-Эдж, к своему мужу!

Незадолго до назначенного часа к ней прибыл паж и провел в покои королевы. В зале, в котором пришлось ждать Блейз, окна выходили на зеленую лужайку, спускающуюся к реке. В зале никого не было, и Блейз чувствовала себя чрезвычайно неловко. Затем к ней вышла одна из фрейлин королевы, леди Эссекс. Несмотря на приятную приветственную улыбку фрейлины, Блейз не заметила в ней сердечности.

— Идемте со мной, леди Уиндхем, — пригласила леди Эссекс.

Блейз последовала в гостиную королевы, где собрались другие фрейлины и служанки. Некоторые из них шили, другие прилежно работали над гобеленом, изображающим увенчание Благословенной Девы.