Лорд Морган сдерживал коня, зная, как важно добраться до цели быстро и благополучно. Боже упаси его оступиться в какой-нибудь кроличьей норе! Завидев впереди Кирквуд, лорд Морган вздохнул с облегчением и вознес к небу благодарственную молитву. Он поспешил в дом и разыскал Николаса Кингсли. К его радости, Блайт не вышла к нему навстречу.

— Предупреди, чтобы слуги не упоминали о моем приезде, — велел он Николасу, когда тот вышел из библиотеки. — Никто не должен знать об этом, даже Блайт. — Быстро объяснив, в чем дело, лорд Морган добавил:

— Блейз ничего не должна заподозрить.

— А Энтони? — спросил Николас.

— У меня не остается выбора, кроме как признаться ему, ибо его французская кузина должна умереть — иначе она еще раз попытается прикончить мою дочь. Мне не верится, что она просто помогала Дилайт. Замысел принадлежит ей, и она умно воспользовалась пылкой любовью моей дочери к Тони. По-моему, Генриетта приберегала его для себя. Нельзя, чтобы она осталась в живых, и если мне придется убить ее, Энтони должен знать, в чем дело.

Николас Кингсли кивнул.

— Едем, — произнес он, — нельзя медлить, иначе солнце сядет и темнота поможет этой злодейке избежать наказания.

Двое мужчин выбежали из дома к берегу реки, где их ждала лодка лорда Кингсли. Они быстро переправились через спокойную, озаренную вечерним солнцем реку, бегом пересекли лужайку у Риверс-Эджа и вошли в дом.

— Найди эрла и приведи его в библиотеку, — велел лорд Морган слуге, — да смотри, чтобы никто не узнал о нашем приезде. Ты понял?

Слуга кивнул и вышел. Через несколько минут Энтони Уиндхем вошел в комнату с удивленным выражением на лице.

— В чем дело? — спросил он.

— Садись, Тони, — ответил ему лорд Морган, — но прежде скажи, где Блейз?

— Считает в кладовой белье вместе с моей матерью. А что такое?

— Сейчас ты узнаешь страшную весть, но не перебивай меня, пока я не закончу.

— Ладно, — согласился эрл. — Говори, Роб.

Лорд Морган быстро поведал причины своего возвращения в Риверс-Эдж, и, пока он говорил, лицо эрла мрачнело с каждой минутой. На нем отражались смешанные чувства — гнев, скорбь, сочувствие. Когда Роберт Морган наконец передал ему все, что услышал от раскаявшейся Дилайт, эрл только покачал головой.

— Эту французскую шлюху надо уничтожить, Тони, — заявил лорд Морган. — Нельзя допустить, чтобы она навредила Блейз или твоему ребенку. И потом вспомни про Ниссу. Разве не пыталась она развратить мою внучку, пока вы с Блейз не вернулись домой прошлой осенью? Она опасная тварь. Тони. Нельзя позволить ей ускользнуть.

— Что ты хочешь с ней сделать?

— Заставлю ее надеть ту самую ночную рубашку, которую она припасла для Блейз.