На завтрак пекла блинчики с шоколадной крошкой, а потом я придумывала, что мы будем делать. Разрешалось почти все: отправиться за яичными сливками[61] в аптеку «Грин лайн», купить мягкую игрушку — дешевую — или прокатиться на автобусе до конечной. Почему-то я любила это делать. Глупо, да?

— Нет.

Она берет его за руку — без малейшего стеснения — и принимается раскачивать ее туда-сюда.

— Вот сегодня был как раз такой день. Особый. Чудо-день.

— Я очень рад.

Элис поворачивается к нему.

— Не дай им себя убить, — решительно и яростно произносит она. — Не дай, ты понял меня?

— Понял.

Не дам, — отвечает Билли. — Хорошо?

— Хорошо, — кивает она. — Все хорошо.

8

А ночью Элис становится нехорошо. Билли спит чутко и слышит почти каждый звук — иначе он и не заметил бы ее стук в дверь: легкий, робкий, едва различимый. Секунду-другую он думает, что стук ему снится (это сон про Шанис Акерман), но в следующий миг Билли просыпается в номере мотеля на окраине Лас-Вегаса. Он встает, подходит к двери и смотрит в глазок. За дверью стоит Элис в мешковатой синей пижаме, которую она себе купила, когда ездила по магазинам с Баки. Ноги босые; одна рука стискивает горло.

Билли слышит ее судорожные вдохи. Они куда громче, чем стук.

Он распахивает дверь, берет ее за свободную руку и заводит в комнату. Закрывая дверь, он уже поет:

— Если ты в лес пойдешь сегодня… Пой со мной, Элис.

Она мотает головой и делает рваный вдох.

— …не могу…

— А вот и можешь. Попробуй следующую строчку. Если ты в лес пойдешь сегодня…

— Мишкой ты… — у-уп! — на…ря… — у-уп!

Ее шатает. Она с трудом стоит на ногах. Чудо, что в коридоре не отключилась, думает Билли.

Он встряхивает ее за плечи.

— Нет. Неправильно.

Давай еще раз. Какая следующая строчка?

— Ждет тебя там сюрприз? — Дышит она с трудом, но вроде бы уже не собирается рухнуть на пол."

"— Да. Теперь давай вместе. Только не говори, а именно пой. Если ты в лес пойдешь сегодня…

Она начинает подпевать:

— …ждет тебя там сюрприз! Если уж в лес пойдешь сегодня, мишкой ты нарядись! — Она делает глубокий вдох и выдыхает рывками: хах… хах… хах. — Надо сесть.

— Пока не упала, — соглашается Билли.

Он подводит ее к креслу у окна, которое задернуто шторой.

Она садится, поднимает на него взгляд, скидывает со лба посветлевшую прядь волос.

— Я пыталась петь в своей комнате, не помогло. Почему же сейчас подействовало?

— Просто тебе надо было спеть с кем-то дуэтом. — Билли присаживается на край кровати. — Что такое? Кошмар приснился?

— Да, ужас ужасный. Один из тех парней… мужчин… засунул мне в рот кухонное полотенце. Чтобы я не орала. Вроде бы это был Джек. Я не могла дышать. Думала, сейчас точно задохнусь.

— Они в самом деле заткнули тебе рот?

Элис мотает головой:

— Не помню.

Но Билли-то знает, что так все и было.