Я, не думая, собрала всё, что могла, не глядя, и уехала на попутках сюда. Квартира, как и документы, остались Тарасу. Я думала, пройдет время, и он про меня забудет. Ну зачем я нужна? Найдут других девушек, тем более та девочка сказала, что многие знают, куда и зачем едут, и соглашаются добровольно. Но нет. Меня нашли. Не знаю, зачем тратить на меня время. Что во мне такого? Почему именно я? Не знаю! — нервно выдает она, хватает стакан и допивает остатки.

Маша закрывает лицо руками, прячась от меня.

Тишина.

Молчим.

Понятно, что девочка не виновата. Если не врет, конечно. Не сомневаюсь.

Она слишком наивная и уязвимая. Тем более я же все равно проверю. Мне все эти схемы знакомы. Не знаю, что там за люди. Но слишком серьёзные дяди сами не приедут уговаривать девочку ехать в Эмираты. Выходит, не слишком велика персона Тараса. Я такого задавлю, и он сам поедет отрабатывать долги своей жопой.

— А ты, когда пришла в мой дом и тебе доверили ребёнка, о чём думала? Сказать мне о своих проблемах не посчитала нужным?

— Если бы я сказала, вы бы не взяли меня, — в руки произносит она, снова всхлипывая. — Я думала, меня никто не найдёт.

Забудут обо мне.

— Думала она! — психую, поднимаясь с места. — Ты подвергла опасности ребёнка. Моего сына, за которого я порву, — вынимаю сигарету, распахивая окно, закуриваю, выпуская дым. — Выпороть тебя за это надо, а не разговоры разговаривать.

И боюсь я теперь не только за сына...

Как представлю, что было бы, если бы Машу поймали без меня... Выворачивает наизнанку, и внутренности обжигает. У меня всё сжимается за девочку, и накатывает агрессией ко всем ее обидчикам.

— Я понимаю. Я идиотка, простите, — опять плачет. — Не хочу, чтобы Темочка пострадал.

Я прямо сейчас соберу вещи и уйду.

Срывается с места, открывает шкаф, хватает сумку, начиная беспорядочно закидывать туда вещи.

Глубоко вздыхаю, с минуту наблюдая. Тушу окурок пальцами, обжигая подушечки, вышвыриваю сигарету в окно, подхожу к Маше, отбираю у нее сумку, выдёргиваю из рук шмотки и отбрасываю их в сторону.

— Ты точно идиотка, — качаю головой.

Всё, рыдает, давясь слезами.

— Иди сюда, — сгребаю ее в охапку. Надавливаю на затылок, прижимая к груди, глажу по спине и волосам. — Всё, тихо, тихо, — хрипло шепчу ей. Внутри снова всё сжимается, но уже не от ярости или страха, а от чего-то другого, очень глубокого, чего я не могу себе позволить.

Но Маше нужно дать это сейчас. И я ломаю себя, больно, с треском.

Поднимаю девочку на руки и укладываю на кровать рядом с собой, накрывая нас одеялом, продолжая ее прижимать, целуя волосы и дыша тонким, нежным запахом.

Глава 23

Мария

Проснулась я по будильнику, и Роберта в моей кровати уже не оказалось. Остался лишь терпкий запах с примесью табачного дыма.

Я точно помню, что засыпала в его руках.