Работаю несколько часов, полностью подавляя в себе лишние мысли. В какой-то момент даже получается обрести равновесие. Поймать ту чёрную пустоту, к которой привык, и полное безразличие к ярким краскам этого мира.

Периодически, уже по привычке, посматриваю в монитор, на камеры, которые транслируют мой дом. Тишина. Никого нет. Кроме кота. Эта зараза сидит на подоконнике и доедает цветок. Скотина. Это цветы Елены. Каждый из них она выращивала, словно ребёнка. Но меня не трогает, что их губит кот. Пусть жрёт. Этот кот, в конце концов, заставил моего сына заговорить. Пусть только фразу – уже успех, которого мы не смогли добиться с психологом.

Работаю дальше. Ухожу к Рустаму с докладом по партнерам.

— Передавай Марии привет от Дианы, — вдруг, как бы между прочим, произносит Рустам, покачиваясь в своём кожаном кресле.

Стискиваю челюсть. Начинает утомлять и раздражать его вмешательство в мою жизнь. Ему всегда было плевать даже на тех, кого трахал он, а тем более без разницы, с кем контактирую я. Он всегда циничен и жесток, тот, которого интересует только работа. Его и Елена никогда не интересовала. Есть у меня супруга – и ладно.

Нужно помочь с ее лечением – всегда поможет, но в личное не лезет.

А сейчас его повышенное внимание вызывает у меня волну агрессии.

— Диана просила взять у тебя телефон Марии.

— Зачем?

— Моя супруга по большей части проводит время дома с дочерью. Скучно, хочет пообщаться, в гости пригласить.

И это не совсем правда. Нет, может, его супруга и ищет подруг, но повышенное внимание Рустама обуславливается не этим.

Он после женитьбы и рождения ребёнка вдруг стал, мать его, философом. Решил, что надо спасать мою чёрную душу. Лезет в мое нутро, пытается анализировать, контролировать меня, словно я уже не хозяин себе.

Боится, что покалечу себя или уйду вслед за супругой.

Рустам пытался сослать меня в отпуск, ибо я живу на работе и часто бухаю. От этого я и устроил спектакль с Марией в роли моей девушки, чтобы показать, что всё хорошо и не нужно ковыряться в моей жизни, пытаясь ее спасти. Мне казалось, одной демонстрации Рустаму будет достаточно. Но нет. Он слишком проницателен, чтобы поверить.

— Я передам Марии, если она захочет созвониться, — отрезаю. — Если рабочих вопросов больше нет, я пойду.

Поднимаюсь с места, забираю папку, выхожу из кабинета под пристальным взглядом Рустама."

"Что он может знать о моей жизни, если я сам ни хрена не понимаю, как ее восстановить после смерти жены.

Снова прохожу в свой кабинет. Рабочее время подходит к концу, могу ехать домой. Только туда мне сегодня нельзя. Боюсь снова сорваться и сотворить что-нибудь непоправимое. Я за себя последнее время не отвечаю.

Отпускаю Славика, делаю себе еще один эспрессо, падаю в своё кресло, прикрывая глаза.