По ее мнению, Елена должна была выйти замуж за академика, не меньше. А я – быдло.

После смерти Лены впустил тещу в свой дом, отодвинув границы. Она тоже болезненно переживала уход дочери. Попала в кардиологию. Я открыл для нее дверь моего дома больше ради Артема. И она делает много для него. И всё вроде правильно и на пользу. Но...

Хотя кто я такой, чтобы ее судить. Я сам ходячий труп.

— Пройдёмте в кабинет, — указываю ей на дверь.

Заходим, сажусь в рабочее кресло, складываю руки на стол. Вопросительно вскидываю брови.

— Ты пьян? — пренебрежительно морщится.

— Да, я пьян.

Вы позвали меня для того, чтобы... — не договариваю. — Что произошло?

— Ты должен уволить Марию прямо сейчас. Я останусь на пару дней здесь, возьму больничный. Мы найдем новую няню, — четко, даже в повелительной форме сообщает мне она.

— А причины будут? Основания? — выходит агрессивно. Ей не нравится Маша. С первого взгляда не понравилась. Но мне плевать. Главное, что Мария нравится моему сыну.

— Оснований предостаточно. Кроме того, что невоспитанная хамка много на себя берёт, она накормила ребёнка шоколадом. А я запретила ей это делать! Она показывает ему неприемлемые мультфильмы с насилием.

Она нарушает режим. Она притащила в дом кота, не спросив разрешения. Она нагрубила мне и смела дать свои оценки относительно воспитания ребёнка. Да вот она только что при тебе таскала ребёнка ночью по двору, хотя я запретила!

С каждым новым фактом женщина повышает голос.

— Артём берёт с неё плохой пример, он уже не слушает меня. В общем, уволь её немедленно, пока она не угробила нам ребёнка! — требует.

Прикрываю глаза, откидываясь на спинку кресла. Дышу глубже.

Маша…

Мария сама большой непосредственный ребёнок.

Но в ней есть инстинкт, который отвечает за благополучие моего сына. Я многое видел на камерах. И все её мелкие косяки перекрывает то, что эта девочка – первый человек, к которому потянулся Артём.

Да, я совершил ошибку, приняв её на работу. Если завтра наша Маша вильнёт хвостом и уйдёт, у Артёма появится новая травма.

И это, сука, раздражает.

Но сейчас я не готов своими руками взять и снова отнять у ребёнка близкого человека. У него и так никого нет. Мать умерла, отец отторгает, бабка – Гитлер в юбке.

— Нет, — категорически отвечаю я, открывая глаза.

Давлю на тещу тяжёлым взглядом, чтобы окончательно дать понять, что не нужно рыть под девочку – не сработает. Если она действительно совершит что-то критичное, я сам от неё избавлюсь. Но без участия тещи.

— Что значит «нет»? — распахивает глаза в недоумении.

— Я поговорю с ней. Но она останется с Артёмом. Я её нанимал и сам буду решать.

— Роберт… — теряет слова, смотря на меня, как на сумасшедшего.

— Я всё сказал. Пока я единственный родитель Артёма, и только я решаю, как лучше для него.