Что насчет болезней? Мой сын уже успел подцепить какую-нибудь заразу от этого животного? — разворачивается ко мне и смотрит с претензией, складывая руки на груди.

— Кот очень ухоженный, упитанный. Гарфилд не плешивый котяра. Он домашний. Приученный. Скорей всего, он просто потерялся, — снова оправдываюсь. Мне обидно, что этого милейшего и воспитанного кота называют заразным. От возмущения упираю руки в бока, чтобы выглядеть убедительнее.

— То есть ты подобрала чужого кота и притащила его в мой дом без разрешения? — строго спрашивает он. И я опять теряюсь, чувствуя себя тоже маленькой девочкой, которую ругает папа.

Как в детстве. В семь лет притащила домой бездомного щенка, и мой отец так же меня отчитывал.

— Простите, — сдуваюсь, опуская глаза в пол. — Но ребенку очень полезны забота и общение с животными, спросите у любого психолога. Артем сам захотел его забрать. Я не могла отказать.

— Для этого ты к нему и приставлена, Мария. Чтобы по-взрослому, адекватно оценивать, что можно, а что нельзя, — отчитывает он меня. Мужчина садится в кресло и устало откидывается. Глубоко вздыхает. — А ты у нас на испытательном сроке.

.. — напоминает мне.

— Я… – снова пытаюсь оправдаться. — Ну да, я не права, что не спросила разрешения. Но я же как лучше хотела.

— Помолчи! — обрывает он меня.

Злюка.

Сжимаю губы, глотая слова.

— Присядь, — указывает мне на диван напротив себя. Сажусь, сжимаю колени, складывая на них руки. Расправляю плечи, пытаясь держать идеальную осанку, потому что мужчина снова внимательно меня осматривает. Ведёт глазами по мне и останавливается где-то в районе груди."

"Ой! Только сейчас понимаю, что под пижамой у меня нет бюстгальтера. Я сняла его, чтобы не давил.

И, видимо, выделяются соски, которые так некстати налились под мужским взглядом. Обнимаю себя руками, делая вид, что холодно. По коже бегут мурашки. Но я не замёрзла.

Мужчина резко переводит взгляд на мое лицо, словно только что осознал, что рассматривает мою грудь.

— Завтра найдутся хозяева кота и потребуют его вернуть, — холодно сообщает мне мужчина. — Как ты отберешь это животное у Артема, лишив его радости? — выгибает брови.

— Как... Но я попытаюсь объяснить... — мямлю.

— Всё дело в том, Машенька, что ты об этом не подумала.

Ты тоже ребенок, за которым нужно следить, — грубо отчитывает меня.

Черт. Сжимаю губы.

Ну, дура я, что тут еще можно сказать.

Пауза. Молчим. Тишина давит. Пытаюсь что-то придумать.

— И что же делать? — поднимаю глаза, смотря на мужчину умоляюще. Он же взрослый. Он отец. Пусть что-нибудь придумает. В конце концов, купит ребенку еще котенка или собаку. И с Гарфилдом уже не хочется расставаться.

— Что делать... Что делать. Скрывать, отказываться и лгать. Не признаваться, что кот у нас, — иронично предлагает мужчина.