Больше оскаливается, смотря на меня снисходительно.

Сажусь назад в кресло, засовываю резюме в рюкзак, сминая бумажку, и тоже вопросительно выгибаю бровь.

— Вам, Мария, — о, гляди-ка, вспомнил мое имя, — всего двадцать три года, — надо же, все-таки заглянул в резюме.

— И? При чем здесь мой возраст? Ищете старушку? Так она физически не сможет двадцать четыре на семь следить за маленьким ребёнком. Дети, знаете ли, в этом возрасте непоседы, — парирую я.

— Вы замужем? — игнорирует мой комментарий, постукивая пальцами по столу.

— Какое это имеет отношение?

— Вы замужем? — раздражённо давит голосом.

— Нет, не замужем. Никто не будет занимать мое время. Не уйду неожиданно в декрет, если вы об этом, — уверенно отвечаю я. А гад усмехается.

— Вот. Вы молоды и красивы, Машенька.

Распахиваю глаза. Вроде бы и комплимент, но тон у мужчины ироничный. Машенька... Не позволяла я ему так меня называть.

— Вам нужно устраивать свою личную жизнь, у вас в голове немного другие ценности. Я же требую круглосуточное наблюдение за моим сыном. Выходные даю всего раз в неделю: сегодня вы свободны, а завтра – нет. При всем уважении к вашему медицинскому образованию, но нет, не хочу травмировать сына частой сменой няни.

— То есть вы только что назвали меня легкомысленной? — немного подаюсь вперед от такой наглости.

— Я просто озвучил очевидные вещи. И ваша импульсивность сейчас не добавляет вам плюсов. Это первое.

— Это не все мои недостатки? И что же еще во мне не так? — уже откровенно язвлю. Больше от отчаяния. Понятно, что меня уже не допустят до работы в этом доме.

— У вас совершенно нет опыта работы с детьми. Вы даже не представляете себе, насколько это тяжёлый труд. Двадцать четыре на семь уделять всё своё время маленькому, чужому для вас ребёнку. Уверен, вы не знаете ни одной методики.

— Во-первых, небольшой опыт у меня есть. Но вы не пожелали заглянуть в мое резюме, — фыркаю. — Во-вторых, я очень люблю детей и всегда нахожу с ними общий язык. В-третьих... — для наглядности загибаю пальцы под холодным взглядом этого высокомерного мужика. — Эти ваши методики... — усмехаюсь, качая головой. — Ни одна мать не занимается с детьми по методичкам, и дети растут счастливые."

"— С матерью – да. Но вы не мать, поэтому без определённых знаний я вас к своему ребёнку не подпущу. Особенно после вашего подросткового бунта. Мне не нужен еще один ребёнок, — взмахивает мне рукой, указывая на дверь.

Затыкаюсь больше оттого, что захлебываюсь возмущением. Но и потому, что мужской взгляд после упоминания матери меняется на ожесточенный и яростный. Всё-таки Тарас был прав – я совершенно не думаю, что говорю. Но меня уже несет, и я, как всегда, не вижу берегов. Я буду не я, если не выскажусь до конца. Терять-то уже нечего.