После, надорванным хрипом чеканит над моей макушкой немилостивый приговор:

– Пошла прочь!

Черноглазый дьявол орет так громко, что стены ходят ходуном, будто в городе началось землетрясение.

– Мараааат!

В комнату тут же влетает бритоголовый бородатый шкаф.

– Вышвырни её!

Меня подхватывают грубые мужские руки, утаскивают проч. Я бросаю последний взгляд на Леона и не вижу в его лице ничего людского. Ни капли. А ведь когда-то у меня теплилась в душе надежда, что он… не безнадежен. А его сталь в поведении – лишь маска. Имидж. Злого, беспощадного бандита. И он такой не всегда. С женщинами он… совершенно другой.

– Ты алчная врунья! Я даю тебе неделю. Ты сделаешь аборт. Или мои люди явятся к тебе и сами вырежут то, что не должно было случиться.

Я в шоке. Я бросаю последние молитвы собственному палачу:

– Леон, прошу! Что ты такое говоришь…

– Насчёт сестры… я передумал. Сама выкручивайся.

Я пытаюсь вырваться из крепкой давки Марата, бесполезно.

Дверь мощным хлопком бьётся о косяк за моей спиной, но я успеваю услышать последнюю гадость Моретти:

– И да, ты уволена. Отныне двери моих отелей для тебя закрыты.

Глава 11

Я беременна от монстра. От чудовища бездушного. Меня вышвырнули из отеля, как мусорный мешок. Я чувствую себя так погано, как никогда в жизни ещё не чувствовала. Слёзы хлещут по щекам проливным ливнем. Внутри разверзается пустота. Будущее кажется чёрным и беспросветным. Я едва понимаю, куда я бреду. Наталкиваюсь на людей в толпе, меня пихают локтями, наступают на ноги. Швыряют. Бранятся. Очнувшись, я понимаю, что стою истуканом у центрального входа в торговый центр. Как я здесь оказалась? Не помню. Надо собраться с силами и мыслями. Но в голове царит хаос. Моя жизнь. Серёжи. Сестры. Жизнь крошечного эмбриона внутри меня… Всё в один узел тугой сплелось и на мне завязано. Ко всему я причастна. Если бы не моё желание выбиться в люди и подзаработать! Кому я сделала лучше? Никому. Правду говорят, что счастье не в деньгах.

Я заставляю себя передвигаться ногами. Возвращаюсь домой, на нашу квартиру с сестрой. Взгляд падает на дорогую сумку из крокодиловой кожи. Небольшая ручная кладь – в ней всё то немногое, что я забрала с собой. В основном, элитный парфюм и золотые побрякушки, стоимостью в несколько десятков тысяч долларов. Чувствую, как истерика подкатывает к горлу. Меня вышвырнули из отеля Леона. А что, если позвонят похитители Серёжи? Опять унижаться, ползать перед Леоном?

Он дал мне срок – всего одну неделю. Не сделаю, что скажет, хуже будет. Соврать не получится. Проверит. Отправит на обследование."

"Соврать? Лина, ты сошла с ума! О чём ты собираешься врать? О беременности?! Тебе нужен этот ребёнок? Я нарезаю круги по квартире. Без остановки. Бесперебойно. Как маятник, сошедший с ума.