— Так пусть не ждут — не примут их! — С усмешкой ответил храмовник, а я непроизвольно приоткрыла рот от такой новости.

— Почему?

— Дочь моя, все известные мне короли, являются в той или иной степени родственниками. Тетки, дядьки, дочери, сыновья. Это одна большая и могущественная семья. И они никогда не примут в своем доме чужаков. А Тюггви, тот именно чужой. Взялся ниоткуда, поднял восстание. Что ждать от такого? Нет. Лучше держаться от такого подальше.

Я стояла как громом пораженная. А ведь храмовник прав. Именно так и строятся монаршие отношения. Это некое подобие закрытого клуба, куда невозможно попасть посторонним. И для Тюггви это катастрофа. Да и для всех нас.

— И что нам делать? — Ноги враз отказались меня держать и не задумываясь присела на лавочку во дворе.

— А вот это правильный вопрос. — Он опустился на лавочку рядом и начал, как всегда, издалека.

— Любая власть это как человек. И стоит на двух ногах. Одна нога — это королевская власть. А вторая — мы! Одна нога хромает, и второй достается. А когда обе здоровы — то и в королевстве порядок. Но так бывает редко.

И тут я начала медленно понимать куда он клонит. Действительно, храмовники являли собой мощную силу. Они даже монархам могли диктовать свои условия, в ряде случаев. А вот короли, не могли ответить тем же. Потому что жизнь их бывала скоротечной, и каждому новому правителю приходилось одному биться со знатью, соседями и обстоятельствами. У храмовников же порядок отработан веками. И от одного конкретного человека мало что зависит. Это монолит, который не под силу свернуть.

И вместе с откровением храмовника разом схлынули все надежды на внешнюю торговлю. Да к нам на коронацию никто не поедет, не говоря уже о том, чтобы покупать у нас что-то. Неужели все было зря? А дальше? Нас, ослабевших ронюски могут запросто прихлопнуть, подкопив силы. Ни мне, ни жениху, ни Тюгви не будет спасения. Соседние королевства нас не примут. Да и не побежит Тюггви. Это значит конец? Неминуемый?

Отчаянье захлестнуло волной, и разрыдавшись я рассказала о своих мечтах храмовнику. О доходах с продажи лесопилок, соли, бумаги и прочего. Был бы рядом жених — выплакалась ему. Но тот занимался делами королевства.

— Тюггви — правильный правитель. Я много повидал, пока странствовал по миру. Приобрел друзей и обзавелся врагами. Слава Всевышнему, друзей все же больше. Я помогу вам. Напишу письма своим братьям, и попрошу за Тюггви. Не все откликнутся. Но всем и не угодить. А что касаемо ваших лесопилок… — тут отец Одд потупил взгляд. Глубоко вздохнул. Помолчал. — Мои братья попросят внести пожертвования за свою протекцию. Таковы правила.

— С радостью! Были бы продажи. — Растирала остатки слез по щекам.