Олл ин. Играем на все.

Иду к нему. Как человек, который только что обманул саму смерть и переоценил все свои поступки. Или это все же текила успела проникнуть в мой организм при контакте со слизистой? Ну и глупости же вертятся у меня в голове.

Я подхожу к Разгильдееву вплотную, а он шумно вдыхает и крепко меня обнимает. Гладит по спине. Наклоняет голову, чтобы тихо спросить:

– Ты как?

– Все хорошо.

– Точно?

– Нет, Кир, не точно, – я фыркаю ему в грудь, а потом чуть отстраняюсь. – Да ладно тебе, никто еще не умирал от текилы.

– И как ощущения?

– Вопрос с подвохом?

– Возможно, – его изогнутые губы обещают улыбку, но сам он остается серьезным.

– Текила – дрянь. Но мне понравилось.

– Мне тоже, – тихо говорит Кир и ловит мой взгляд.

Магию момента нарушает Белый. Посреди комнаты он падает на колени и театрально кричит:

– Танцуют все!

Тут же на колонке выкручивают звук на максимум. И все в комнате с готовностью отзываются на призыв. Кто-то гасит свет.

– Танцуешь? – перекрикивает музыку Гильдия.

– Белый же сказал, что танцуют все! – я смеюсь и начинаю двигаться.

Отталкиваюсь ладонями от его груди и ловлю бит. Следую музыке сразу – так, как хочется. Не даю себе времени на раскачку. Может быть, это последняя тусовка в моей жизни. Тогда надо брать от нее все.

Кирилл позы не меняет. Стоит у окна, облокотившись на подоконник. Смотрит на меня, глаза его кажутся почти черными в этом освещении.

Кто-то хватает меня за локоть и резко прокручивает. Я взвизгиваю, но потом вижу, что это Марина и Лида. Без слов показывают мне, чтобы я продолжала танцевать. И я не спорю. Кажется, это длится вечность. Я вся мокрая, даже волосы у висков. Но это самый счастливый вечер за всю мою жизнь. Никогда, клянусь, никогда я не была такой свободной, такой влюбленной, такой беспечной. И впереди – целая жизнь.

Я подбегаю к окну и открываю створку, вдыхая холодный воздух. От наслаждения прикрываю веки. Природа по-осеннему засыпает, а у меня все только начинается.

– Не простудись. – Конечно, это Кир.

– А то что? – беззаботно отзываюсь я.

– А то заболеешь.

– Логично!

Но и он смеется вместе со мной. Кладет руку мне на талию. Я вскидываю на него удивленный взгляд. Кир касается носом моего виска, тихо втягивает в легкие воздух.

– Ты пьян? – уточняю совсем не деликатно, но иначе сейчас не могу.

– Нет, – бормочет он мне в волосы.

– Хорошо.

А потом вдруг отодвигается, смотрит так, что я снова не могу разобрать ни одной эмоции.

Говорит:

– Беги, танцуй, девчонки ждут.

– А ты?

– А я так себе танцор, – тут Разгильдеев наклоняется к моему уху. – Я, скорее, наблюдатель.

И подмигивает.

Мягкая дрожь скатывается по моему телу. Не противлюсь ей, только запоминаю ощущение. Разворачиваюсь и действительно иду танцевать.