Неодобрительно смотрю, как Кир за компанию стреляет сигарету у охранника, но молчу. У меня есть ощущение, что для него это какой-то особенный ритуал. А когда я смеюсь над очередной шуткой Тима, вдруг выцепляю взглядом из темноты знакомую фигуру. Каменею, почти перестаю дышать. Всматриваюсь. Да, я не ошиблась.

Глава 47

Спускаюсь по лестнице и спрашиваю, будто мне нужно подтверждение:

– Мама?

– Привет, Милаша, – говорит она.

Слышу, как парни сзади замолкают и подтягиваются ко мне. Ждут.

– Ты что-то хотела?

– Да, Милаш. Я просто думала… Ты мне денег не одолжишь?

– Не одолжит, – жестко говорит Разгильдеев.

Я неодобрительно оборачиваюсь к нему. Это не ему решать. Это все-таки моя мать.

– А что такое? – спрашиваю. – Разве отец не дает?

Тут она застывает, на лице натуральная мука:

– Милаш, папа не совсем в порядке.

И тут передо мной встает дилемма. Выяснять, что с отцом не так? Или не стоит? Это должно меня беспокоить? Кто он для меня? Мужчина, который избивал всю жизнь? Или близкий человек, за которого мне нужно волноваться? Что хорошего я от него видела?

– Что значит «не в порядке»? – все же интересуюсь я.

– Инсульт, – поясняет мама. – Там на работе собрали деньги, но я боюсь, что этого не хватит.

И вдруг меня накрывает какой-то черной волной. Она никогда меня не защищала. Он бил меня и ремнем, и проводом, а иногда руками. Разве после этого я что-то ему должна? Или ей?

– Отец забрал мои деньги, – едва шевелю губами.

– Милаша, он почти все пропил.

– Быстро справился, – фыркаю я. – Остаток можешь потратить ему на сиделку. Или на лекарства. Или что там нужно. Считай, это мой вклад. Ты мне даже не звонила.

– Я писала, – говорит она.

Я зачем-то достаю телефон из кармана и смотрю на дисплей. Оборачиваюсь на Кира. Он пожимает плечами. Все понятно.

Я качаю головой и делаю шаг назад. Чувствую, как меня колотит. Зубы клацают друг о друга. Дима обнимает меня и отводит в сторону.

Слышу, как Кирилл говорит моей маме:

– С вашим мужем мы обо всем договорились. Никаких контактов. Еще раз здесь увижу, приятного мало будет, это понятно?

– Да.

– Домой тогда шуруй, – я слышу, как что-то шуршит. – Это последнее. Только попробуй заявись к школе, полицию вызову, ясно?

Никакую полицию он не вызовет, я это знаю. Но мама не в курсе. Угрожающий тон принимает за чистую монету. Кивает, моргает с усилием. Скрывается в тени. Вот так. Меняет меня на деньги запросто. Удивительно? Вряд ли."

"Меня будто покидают все силы. Начинаю оседать на землю, но Белый встряхивает меня, как куклу:

– Мальвина! Соберись, киса. Ты не можешь умирать каждый раз, когда ее увидишь. Ты же понимаешь, что это не последний раз?

Не последний? Я трясу головой и пытаюсь придать силы ногам. Выравниваюсь. У отца инсульт.