Я не могу все время где-то перебиваться, мне семнадцать, – я начинаю распаляться, – отец до сих пор меня не заставил вернуться только потому, что наверняка еще слишком пьян!

– Да, именно об этом и речь. Ты не можешь жить с человеком, который пьет и бьет тебя, Лана!

– А где? Где я могу жить, Кир? – встаю с его коленей и выдаю сухой смешок.

Он тоже поднимается и ловит меня в объятия около окна. Прижимает к себе, гладит по голове:

– Мы что-нибудь придумаем. Все будет хорошо, Разноглазка.

И я сдаюсь. Позволяю себе ему поверить. Расслабляюсь и льну к нему еще ближе. Кажется, он уже достаточно сделал для того, чтобы доказать мне, что на него можно положиться.

– Я тебя люблю, – говорю ему в плечо.

– А я тебя люблю. Видишь, как здорово?

– Да, просто удивительно.

– Пойдем посмотрим какое-нибудь дурацкое кино.

– Пойдем. Вы пока выбирайте. Тим, дашь мне зарядку? – спрашиваю, когда заходим в комнату.

– В спальне, торчит в розетке у кресла.

Я подключаю телефон и с замиранием сердца жду, когда он включится. Звонил мне отец? Или мама? Может, не заметили, что меня нет?

Когда экран наконец загорается, я захожу в сообщения и разгребаю оповещения о звонках и требования выйти на связь от адской четверки. Проверяю соцсети, там сообщения от Ника и от Рины, спрашивают, в порядке ли я. Отвечаю обоим, что жива и здорова. От родителей ничего. Им что, настолько плевать? Просто загуляли на мои деньги? Может быть, Кирилл и прав. Я не могу там жить. Но когда отец протрезвеет, он заставит меня вернуться, в этом я не сомневаюсь.

– Мальчишки, – говорю, возвратившись из спальни, – сколько людей вы вчера прошерстили, чтобы меня найти? Марину напугали.

– А ты – нас, – фыркает Тоха.

– Вообще, не так уж и много. Никитоса, Рину, Лиду и Ваняева, – перечисляет Дима.

– Так это Ваняев вам рассказал?

Разгильдеев выглядит удивленным:

– Что рассказал?

– Ну, что я на парковке. Я писала ему, просила принести зарядник.

– Нет, – очень медленно произносит Кирилл, – это Косатон мне позвонил. Забеспокоился после вашей встречи. Сказал, где вы столкнулись, а дальше мы уже сами.

Бус смотрит на меня непривычно серьезно:

– Ты сказала Ваняеву, где ты?

– Ну да.

– А он приходил?

– Нет, – отвечаю растерянно.

– А вот Дуня и Макар пришли. Надо же, как звезды сошлись.

– Вот же тварь, – высекает Гильдия с такой яростью в голосе, что я пугаюсь.

Трясу головой и пытаюсь уложить в сознании эту версию. Не может этого быть. Или может? Ваня мог так поступить?

– Он не мог, – бормочу едва слышно.

Белый хмыкает:

– Только он и мог. Я ему звонил вчера, теперь понятно, почему не ответил. Зассал мальчишка.

Я ошарашена. На глаза наворачиваются слезы. Люди правда могут вытворять такое? То есть я знала. Я много видела. Но в этот раз была совсем не готова.