Для меня это неизведанная территория. Но я очень хочу узнать все. Взять все, что можно, от этих дней. Чтобы после вспоминать и возвращаться в этот момент раз за разом.

Наверное, у меня в голове полно розовой чепухи. Хотя это и странно, учитывая, через что уже пришлось пройти. Но мне так хочется сказку, а Карим так старается, что я оставляю все проблемы и ненужные сложные мысли где-то там, за периметром нашей страсти.

Наши обнаженные тела словно коротит, стоит только остаться без одежды. Напор мужчины не пугает. Напротив - распаляет сильнее. Несмотря на то, что он жаден, в его поцелуях и прикосновениях такая нежность, что против воли я всхлипываю, а по щеке скатывается слеза. Карим замечает это и тут же замирает. Напряженно вглядывается в мое лицо.

- Я напугал тебя? Сделал больно?

Его голос буквально звенит от напряжения. А я мотаю головой и снова всхлипываю.

- Нет, просто… Это все непривычно для меня… вот так.

Мне так сложно облечь в слова то, что испытываю сейчас, я не знаю, как рассказать об этом странном состоянии.

Но он и не требует. Забирает инициативу себе и покрывает мое лицо поцелуями, постепенно спускаясь все ниже. И когда доходит до груди, я уже не в силах сдержать стон.

- Не молчи. Не сдерживайся, - требует Карим. - Хочу, чтобы ты кричала.

И он делает все, чтобы воплотить в жизнь свое желание.

Его пальцы у меня между ног ощущаются необычайно остро. Никто не трогал там меня. Ни разу. Мне очень повезло, что жених решил оставить самое интересное до свадьбы. Будь он проклят десять раз!

- Ахх… - протяжно стону, когда вихрь ощущений закручивается все сильнее. Мне так мало и так много сейчас. Меня рвет на части от того, что внутри. Теряюсь в этих ощущениях, и единственное, что фиксирую - темный взгляд мужчины, который в этот момент боготворит меня и мое тело.

- Моя девочка, - рычит он, поднимаясь все выше. Черт, мне так не хватает буквально какой-то пары движений. И он чувствует это. Продолжает издеваться, подводя к финишу, за которым, я уверена, меня ждет настоящий кайф.

- Пожалуйста, - уже скулю в голос, подаю бедра вперед, лишь бы продлить такое нужно касание.

- Богиня моя… - слышу словно вдалеке, когда пружина во мне распрямляется, а я сама тону в своих же ощущениях. Перед глазами расцветают звезды, и на краткий миг, мне кажется, что я попала в рай. - Моя. Навсегда, - припечатывает Карим, а следом меня пронзает боль. Не настолько страшная, как я боялась, увидев габариты Мехдиева. Она словно смазывается, пульсирует в такт моим же сокращениям, но вместе с тем легко растворяется в легких, едва заметных движениях внутри меня.

- Какая же ты охуенно узкая, - выдыхает Карим.

Он в напряге - это видно невооруженным глазом. И ему наверняка хочется набрать темп, чтобы двигаться в нужном ритме. Но вместо этого боец практически замирает.