Собирайтесь, вас ждут! – сказал этот непонятный командир строгим, но вежливым голосом.

– Хорошо, – кивнул я и, проводив вышедшего командира взглядом, спросил Гаранина:

– Это еще кто был?

– Старший майор госбезопасности Гоголев, один из замов нашего наркома.

– Понятно, ну, давай собираться.

– Да он же вроде не тяжелый! – удивился лейтенант.

– Да я не про это. Вызовут – а мы не готовые.

Уложив все в небольшой чемодан, предоставленный Гараниным, мы в сопровождении охраны и Гоголева направились на выход.

– Там, где мы будем устанавливать оборудование, уже установили розетку? – спросил я на ходу старшего майора.

– Устанавливают! – коротко ответил Гоголев.

– А подвели сколько? Двести двадцать вольт на пятьдесят герц, как я просил?

– Да! – так же немногословно ответил майор.

Мы вышли из здания во внутренний двор, где нас дожидались три машины.

Гоголев, лейтенант Гаранин и я сели во вторую машину, охрана – в первую и третью.

Сидя на заднем сиденье, я рассматривал прохожих, здания и просто бездумно глядел в окно. Судя по положению солнца, время близилось к обеду, о чем я тут же спросил у Гаранина.

– Да, уже два часа дня, Александр Геннадьевич.

К моему удивлению, ехали мы довольно долго. Выбрались из Москвы и в пригороде, миновав несколько постов, въехали на территорию довольно большой дачи.

По многочисленным тропинкам ходили несколько патрулей с собаками. Осматриваясь, пока машины медленно подъезжали к парадному входу, заметил невдалеке небольшое озеро, на песчаном берегу которого играли несколько детей.

– Приехали, выходим! – скомандовал молчаливый майор и, первым распахнув дверь, вышел.

Мы с Гараниным тоже покинули машину и в сопровождении Гоголева прошли в здание дачи.

Миновав несколько комнат и короткий коридор, оказались в большом кабинете, где майор показал мне на розетку:

– Все готово, присоединяйте! – после чего вышел, оставив нас с лейтенантом. Переглянувшись, мы занялись подготовкой ноута к работе.

Достав комп, я подсоединил его и включил, поглядывая на экран.

– Все готово! – сказал я майору, как только винда загрузилась.

Гоголев подошел к телефону, стоящему на столе, и, сняв трубку, сказал:

– Можно!

«Какой выразительный оборот речи, сказал все и ничего!» – мысленно восхитился я.

Не обращая внимания на Гоголева, который подозрительно сверлил меня взглядом, спокойно подошел к дивану и сел на него, закинув ногу на ногу.

Через несколько минут открылась дверь, и вошел Лаврентий Павлович. Быстро вскочив, я поздоровался. Кивнув в ответ, Берия спросил, указав на ноут:

– Работает?

– Да, товарищ нарком.

– Показывай!

Показав несколько роликов, я был остановлен:

– Про войну есть? Про которую ты говорил?

– Да, несколько. Есть «В бой идут одни старики» – это про летчиков.