Сколько их здесь? Ага. Пятеро. Остальные остались в доме.

– Интересно, что в ней Бер нашел? – растягивая слова, негромко спросила миниатюрная шатенка, восседающая на подоконнике, и после ее слов неожиданно наступила тишина."

"– Так, дамы. Резюмирую, – я прошла на середину комнаты и обвела красоток внимательным взглядом. Ишь, застыли, внимают! – Похоже, всех вас всерьез интересует только последний вопрос, а проходка по внешности – это так, попытка понять, за какие такие достоинства Руслан выбрал именно меня, – сделав паузу, усмехнулась и направилась к свободному креслу.

Девы напряженно молчали, ожидая продолжения. – Так вот, спешу вас огорчить. Наверное, вы не в курсе, но Руслан Александрович терпеть не может искусственную красоту, поэтому ваши прелести, – я покрутила рукой, для пущей убедительности обведя ею электорат, – на него не только не действуют, а наоборот. Отталкивают. Так что, без обид, дамы, но вы мне не конкурентки. И еще, – я повысила голос, жестом останавливая поднявшийся ропот. – Если хотите окрутить Берцева, поработайте над своим имиджем – естественная красота и тому подобное. На все про все у вас две недели. А до тех пор даже не вздумайте к нему приближаться. ЗарЭжу.

Я состроила зверское лицо и обвела всех тяжелым взглядом, в душе угорая над собственным артистизмом. «Зарэжу» было любимым выражением моего соседа сверху. Рафик, когда смотрел футбол, орал всегда только одно это слово, но как! Я поначалу пугалась и все порывалась ментов вызвать, настолько убедительно оно звучало! Это уже потом Тамилка, жена «джигита», объяснила мне, что ее ненаглядный так ругается.

«Ты Рафика не бойся, Машенька, он смирный, мухи не обидит! – оправдывалась она. – А вот когда нервничает, орет всякую дурь, как оглашенный!»

Вот его-то интонации я сейчас и воспроизвела. Кто б знал, что так круто получится!

Дамы смотрели на меня с испугом, и на их лицах отчетливо виднелась работа мысли. Давайте, родимые, напрягите мозги, если они у вас есть.

– Слушай, а что, Руслану правда только натуральное нравится? – брюнетка, которую Лена называла Мариной, осторожно сползла с дивана и подошла к моему креслу, остановившись от меня в двух шагах.

Я окинула соискательницу внимательным взглядом. Так. Молоденькая. Лет девятнадцать, от силы. Губы увеличены, грудь – тоже, размера на три, волосы – чужие. Ресницы тоже явно не свои. Прям, какая-то заимствованная красота.

– Правда, – кивнула с серьезным видом. А что? Руслан сам говорил, что ни с кем из них не будет, пусть тогда спасибо скажет, что я ему такую шикарную легенду придумала!

– А я-то думаю, что во мне не так! – буркнула брюнетка.