Но, что делать? Вот такая я среднестатистическая разведенная женщина, с обычными и абсолютно предсказуемыми бабьими реакциями. Нет, до формулы «все мужики – козлы!» я пока не дошла, но рассчитывать на верность и преданность перестала.

А чего на них рассчитывать? Нужно реально смотреть на вещи и больше никогда не вестись на нелепые мечты. И будет мне счастье. Как там? Не надо очаровываться, если не хотите разочаровываться. Вот, в точку. Прям, мое новое кредо.

– Мари, ты меня слышишь? – спросил Берцев. – Что насчет поездки? Ты согласна?

Я покачала головой и решительно отказалась:

– В этом нет необходимости.

Я нормально себя чувствую, да и врач у меня прекрасный.

– Мари, я не думаю, что какой-то провинциальный доктор может быть настолько хорош, – с сомнением посмотрел на меня Руслан.

– Знаешь, Рус, Перельман, может, и не чета вашим столичным специалистам, но я его почти десять лет знаю. И, что самое главное, полностью доверяю. Он меня однажды чуть ли не с того света вытащил, так что…

– Расскажи, – тихо попросил Берцев.

Он взял меня за руку и принялся тихонько поглаживать запястье.

– Да что рассказывать? – пожала плечами.

 – Я когда-то имела несчастье пойти на прием в женскую консультацию с небольшой, как мне тогда казалось, проблемой. А врач, к которой я попала, поставила неправильный диагноз и назначила лечение, – я невольно вздрогнула, вспомнив, как плохо мне было от ударной дозы гормональных препаратов. И как я теряла сознание по нескольку раз в сутки. И как равнодушно Светлана Юрьевна говорила, что все это мелочи и не стоит обращать на них внимания. Хорошо, Федькин знакомый посоветовал нам обратиться к Владимиру Моисеевичу. Если бы не Перельман…

– Иди сюда, – в голосе Руслана почувствовалось напряжение.

 – Не думай о плохом.

Он обнял меня и прижал к себе.

– Все позади. Я рядом. Я никому не позволю причинить тебе вред.

Я не удержалась и обняла партнера.

А что? Имею право. Беременным нельзя отказывать в их желаниях.

Не знаю, сколько мы просидели так, в уютной тишине спальни. Рус гладил мои волосы, а я бездумно наслаждалась его прикосновениями и радовалась тому, что он рядом.

Лишь поздно вечером, Берцев ушел к себе. Неохотно, с трудом, несколько раз переспросив, не нужно ли мне чего-нибудь.

А я, услышав, как хлопнула входная дверь, поймала себя на мысли, что можно было бы предложить ему остаться."

"Да-да! Знаю. Глупо, нелогично, недальновидно, но мне так хотелось снова ощутить объятия партнера, его страсть, его силу, его нежность… Всего его.

Что ж, видимо, Рус почувствовал это мое желание.

Он вернулся.

А потом была ночь. Волшебная, чувственная, страстная. И мы любили друг друга, забыв обо всем – об ошибках и сомнениях, о недоверии и страхе, о недавних расставаниях и ненужных обидах.