М-да уж, это тебе не мой красивенький и современненький номер в Президентском Лицее…

Ведь там никто бы не додумался декорировать стены тарелками. Да! Расписными тарелками самых разных размеров и расцветок, какие только придут на ум. Впрочем, орнаменты были в основном цветочные… ну, или животные. Они висели по стенам стройными рядами, и живого места на этих стенах не было.

Подойдя поближе, я провела пальцем по ближайшей посудине с огромной синей розой на ней. Палец мгновенно стал серым от пыли.

– Ну, сама видишь, красота какая да уют – заезжай и живи, красавица! – щебетала кикимора, так и не переступая, впрочем, порога.

Все это время Гэри и Коди сидели у меня плече, недовольные ранним подъемом и оттого сонные. Но сейчас немного расшевелились – вспорхнули вверх и закружились по комнате.

– На мой взгляд, дизайнер переборщил с декором, – заявил Коди. – А ты что думаешь, Гэри?

– А по-моему, ярко выраженная эклектичность, пристрастие к богатой и дробной декорации, текучесть форм и явная любовь дизайнера к орнаменту интерьера создает особенную атмосферу уникальности и неповторимости, отсылающей нас к лучшим образцам зодчества Византийской империи, – отозвалась вторая бабочка, перелетая с тарелки на тарелку. – Опять же, посуда в хозяйстве завсегда пригодится.

– А я о чем? Орнамент этого самого… интерьера, он, ну очень уникальный и неповторимый! Сам королевский племянничек не повторялся, – обрадовалась кикимора, намереваясь шустренько ретироваться.

– Стоп! – я, прищурившись, поглядела на нечисть. – Ядвига Карповна сказала, что комната только освободилась…

– Так эта и освободилась! – сделала честные глаза кикимора. – Посмотри, хорошо как здесь, приятственно, отдохновительно, уникально и неповторимо. Опять-таки, лучшие зодчие Византии…

– Она не только что освободилась, здесь давно никто не жил! – я ткнула пальцем в толстый слой пыли, что был на всех поверхностях, не только на тарелках. – Почему?

Кикимора открыла рот, чтобы что-то сказать, но не успела. В комнату заглянула проходящая по коридору девушка и загадочно сообщила:

– Здесь Жирик живет.

Я ее узнала – это была Милавица, участница команды АХМ по городкам. Как не узнать? Морковные волосы, ожерелье из репы, сережки в виде чеснока и шляпу с пчелой сложно было забыть. Сегодня, правда, вместо шляпы голову Милы украшал обруч с приделанным к нему подсолнухом и двумя перышками по бокам. Зато репа и чеснок были на своем законном месте.

– Тьфу на тебя, Милка, всю малину испортила! – воздела густо подведенные очи к потолку кикимора. – Пять лет сюда кого-нибудь заселить мечтаю, а все никак, что ж такое-то?

– Кто такой Жирик? – спросила я уже конкретно у Милавицы.

– Дух обжорства, – серьезно ответила она. – Он аппетит зверский насылает.