Туни – гадкий тип, хоть и вроде бы совершенно безобидный с виду. Дал понять, что все здесь принадлежит ему, практически в открытую угрожал… И между прочим, как-то узнал, что его письмецо отправилось в камин.

Я должна как можно скорее найти монеточку, чтоб расплатиться с этим жутковатым лепреконом! Но для начала нужно хотя бы разузнать о ней…

Кстати, лепрекон, монеточка…

Что если она имеет отношение к магии этого народца?

Проверить нужно обязательно! Только как?

У самого-то Туни ведь не спросишь…

После неприятного ночного визита моего зеленого жениха спала я на редкость плохо, мучаясь дурными сновидениями.

Увы, ловить мои кошмары было не в чего, потому приснилось, будто ректоресса резко передумала меня брать и выставила прямо из ворот академии. Никакой монеточки, понятное дело, я не нашла и мне все-таки пришлось заключить брачный союз с Туни. Он увез меня на какое-то болото, где стал откармливать болотными огурцами. И вот в один прекрасный день, подойдя к зеркалу, я обнаружила, что моя кожа стала такой же веселенькой зеленой расцветки, что и у нареченного мужа.

Нет, зеленый я конечно люблю – это цвет листвы. Но не настолько.

Визг, которым я огласила в то утро внутренности папиного особняка, воскресил бы даже самые закостенелые умертвия из классификации Алеова Арси.

Он был настолько громким и душераздирающим, что разбудил даже отца, которого раньше полудня и из пушки было не разбудить.

Потревоженный родитель примчался в мой покой с секирой наперевес и воплями:

– Что? Где? Лепреконы наступают? Бей зеленых!

Я, в этот момент придирчиво рассматривающая свое лицо на предмет пробивающейся на нем зелени, поспешила его уверить, что леприкон был только один, ночью и он уже отступил, хотя и временно.

Зелени я в оттенке своей кожи не обнаружила, что придало оптимизма и позволило активно заняться сборами.

Впрочем, главное я приготовила с вечера – большой мешок с запасами трав, кореньев, коры и листьев, где все они были аккуратно разложены по видам и сортам. Он мне был куда важнее сундука с платьями.

– Так и не расскажешь, что задумала, Хэлли? – спросил отец, когда экипаж остановился у ворот.

Дабы не привлекать лишнего внимания, выходить из кареты и со слезами и объятиями прощаться на ступенях не стали.

– Так будет лучше.

Я была абсолютно в этом уверена.

– Послушай, дочка… – замялся папа и понизил голос. – Если ты решила… ограбить магистра Аэлмара, или кого-то другого из верхушки академии то, может, передумаешь, а?

– А у него что, есть что красть? – заинтересовалась я.

– Ну так, дракон… Они золото любят.

– Я это учту.

– Хэлли, я серьезно. Шиликун с ними, с этими деньгами!

– И с заключенным тобой с Туни брачным соглашением?

– Я все обдумал.