Этот самый горбоносый парень, что так пристально смотрел на бабулю, и был ее поклонником, который подарил ей редкую монетку. И сюда как-то совершенно не вписывается то, что в начале семестра сказала мне ректоресса, что влюблен парень был в нее, а ревновала моя бабуля.

По литографии выходило как раз наоборот.

Подумать только, и Сурия выкинула ее в мусор! То есть мне не нужно было городить весь это огород с ночным проникновением в клуб, а просто сунуть нос в коробки с хламом.

Мне же это изображение настолько запало в душу, что я повсюду таскала его с собой и украдкой рассматривала.

Даже как-то стало наплевать на шепотки за спиной, что пошли после распространения по академии первой литографии, с карикатурой на меня и Сурию.

В отличие от меня, Рендал явно затронула эта шутка. Благо, хоть она на меня не подумала. И поклялась, что вычислит карикатуриста. Правда, пока что-то получалось плохо.

А уж пропажа гимна мою вернувшуюся от родителей и тут же обнаружившую это безобразие соседку по покою и вовсе взъярила. Она попыталась обвинить в краже этой великой ценности меня, но я в ответ неизменно совала ей под нос брульон и, слегка подвывая для пущего эффекта, вещала: «Я же говорила, я же говорила…».

Вообще, это предсказание и последовавшая за ним пропажа гимна значительно повысили мои акции в академии. Если кто-то раньше не верил в мои способности прорицательницы, то теперь скептицизма у многих поубавилось. Ко мне даже пару раз обратились девчонки из группы с просьбой предсказать женихов.

– Зачем она тебе? – прошептал Эл, возвращая мне литографию.

– Мне нужно узнать, кто этот парень, – прошептала в ответ я, ткнув пальцем в горбоносого.

Но ничего ответить Куртоль не успел.

– Элайя Куртоль! – на весь театр окрикнул Грифруто. – Будьте добры повторить, что я сейчас сказал.

Под всеобщими смешками, приятель молча поднялся, как будто воды в рот набрал. Грифруто, с виду такой добродушный и веселый, почему-то сразу его невзлюбил. Эл говорил, это потому, что профессор понял, что учиться на некромантии ему в тягость.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍"

"– Смею напомнить, студент Куртоль, что близится конец семестра, а у вас по некромантии, вашему профильному, между прочим, предмету, намечается ЧНЗ, – недовольно сказал профессор.

– Чрезвычайно низкий результат, если вы вдруг забыли. Советую сосредоточиться на учебе, а не на болтовне с хорошенькими студентками.

Эл тяжело плюхнулся на скамью, красный, как вареный рак. Смотреть на меня он при этом избегал.

– Итак, повторяю для особо внимательных, – продолжил Грифруто. – Наша тема сегодня – упокоение нежити.