Но Голицыны…

На последних словах в его голосе ощутимо прибавилось желчи.

— Эти мрази обращались со мной так, будто я какое-то ничтожество, которое недостойно их внимания. Поганые высокомерные выродки.

Если честно, я не удивился бы, если бы он в этот момент швырнул бокал в стену. Настолько выразительная волна злобы и ненависти пошла от него.

— Сейчас их дочь защищает Харитоновых в суде, — сказал я, и Волков хрюкнул в бокал. — Что?

— Да нет, ничего. — Он помахал рукой. — Одна мразь защищает других.

— Что, Харитоновы тебе тоже на мозоль наступили? — не удержался я.

— У меня теперь длинный список тех, кто прошёлся по моим ногам, — произнёс он. — Но ты не переживай, память у меня хорошая, так что записывать не нужно. Чего ты хотел?

— Слышал, что недавно произошло с их сыном?

Мой вопрос заставил Волкова нахмуриться.

— Младший, что ли?

— Да. Егор Харитонов.

— Я слышал, что он в какую-то аварию попал или что-то вроде этого…

— В целом верно. Мне нужны материалы по этому расследованию…

Волков расхохотался мне в лицо.

— Может, тебе ещё ключи от моего отеля принести на блюдечке с голубой каёмочкой? — предложил он.

— Сказал, — не стал отрицать очевидное. — А теперь напомни мне сам, а то вдруг, как ты сказал, я ошибаюсь. Разве твой старший брат не был женат на дочери местного главы управления внутренних дел?

— Да. Но не думай, что это что-то тебе даст. — Волков вздохнул и, подойдя к своему креслу, опустился в него. — У нас сейчас с ними довольно натянутые отношения.

— В смысле…

— А это тебя уже мало касается, — отрезал он, явно не желая говорить.

— Допустим, — согласился я. — Это меня не касается. Но если бы касалось? Думаю, унизить Голицыну ты бы не отказался, ведь так?

— Где расписаться? — весело предложил он. — Впрочем, это всё равно ничего не меняет. После смерти отца я больше не могу… скажем так, деловые отношения, которые связывали меня с Гавриловым, более не актуальны…

— Это ты так говоришь, что больше не можешь ему платить, чтобы его управление закрывало глаза на делишки в ваших отелях? — предположил я, по большей части связав несколько догадок и ткнув пальцем в небо.

Зато попал. Если верить выражению его лица, конечно.

— Как я уже сказал, это не твоё дело…

— Слушай, да мне плевать, чем вы там раньше занимались. — Я миролюбиво поднял руки. — Всё, чего я хочу, — найти способ выиграть это дело…

— Ничем не могу помочь, — отозвался Волков. — Хочешь в этом копаться? Пожалуйста. Без меня. И я так в прошлый раз потратил на тебя услугу, которую мне должен был Гаврилов. Больше этот ларчик не откроется.