Ещё и гость был… короче, не важно. Этот говнюк выкрутился.

— Да. — Лев раздражённо цокнул языком. — Это он умеет.

То проигранное дело едва не стоило ему… многого. Нет, его не уволили бы, даже провались он в тот раз в пух и прах, несмотря на все сложности в жизни, которые достались ему благодаря этой суке Лазаревой и её поганому брату. Но после того случая руководство фирмы взяло его на карандаш, и теперь Калинскому приходилось пахать в три раза упорнее, чтобы вернуть утраченное доверие.

Это его бесило. Настолько, что порой по вечерам у него начинался нервный тик и левое веко дергалось, будто в припадке.

— В общем, не прокатило, — пожал плечами Шарфин. — Надо что-то другое придумать…

— Я же слил тебе всю инфу. И то, что его уволили с работы. И что он нарушил этический кодекс. И то, что…

— Да помню я, — отмахнулся Шарфин и глотнул свой коктейль. — Я попытался сыграть через это, но эта дура Дьякова всё испортила. Так ещё и Катька не смогла его додавить. Говорю же, этот Рахманов скользкий, будто уж. Аж тошно…

— Ты узнал, как он смог получить преподавательское место? — перебил его Калинский, но Шарфин покачал головой.

— Не. Пока только слухи собираю, но ничего конкретного…

— Слухи? — нахмурился Лев. — Какие ещё слухи?

— Кто-то говорит, что он трахает Голотову, — пожал плечами Шарфин. — Но я в это не особо верю. Хотя… да по большому счёту без разницы…

— Нет, погоди, — тут же ухватился за мысль Калинский. — Она же до сих пор ведёт этику, ведь так?

— Ну, если не считать нашего допкурса, да.

— Тогда есть хороший шанс на то, что это она его и пропихнула, — уверенно сделал он вывод. — Сука, я её со времён учёбы ненавижу. Эта тварь меня едва не завалила на экзамене.

— Ты об этом не рассказывал…

— Да чё там рассказывать, Юра! — вскинулся Калинский, но затем быстро заставил себя успокоиться. — Поспрашивай ребят со старших курсов, кто прошёл через её экзамены. Они тебе много расскажут о том, как она их принимала. Её половина студентов ненавидела, а вторая чуть ли не в рот заглядывала. Короче, тварь она. Всегда меня бесила со своими нравоучениями…

— Ка-а-а-ак интересно, — лениво протянул Шарфин, всем своим видом показывая обратное. — Плевать мне на Голотову. Я просто хочу вышвырнуть этого нахального ушлёпка. Он меня бесит.

Лев бросил на него короткий взгляд, но ничего не сказал.

Судьба свела его с Шарфиным случайно. Даже не его самого, а фирму, где он работал. Их наняли, чтобы представлять интересы крупных промышленников из Казани, которые хотели прощупать почву для того, чтобы перебраться в столицу. Лев входил в качестве помощника в группу юристов, которая как раз общалась с руководством трех фирм. Как правило, разговоры эти происходили либо в арендованных помещениях в дорогих бизнес-центрах, либо же в ресторанах.