— … как у тебя вообще ума хватило! — донёсся до нас яростный возглас. Не крик, а именно возглас. Примерно так говорит человек, когда с трудом сдерживает переполняющие его чувства, прежде чем врезать кому-то.

Мы даже к кабинету подойти не успели, а секретарь, которая нас привела, тут же попыталась подрезать Софию на входе и прошмыгнуть внутрь раньше нас.

— Господин ректор, я приве…

— Корнеева, уйди с глаз моих, — рявкнул ректор, после чего я услышал глухой звук тяжёлых шагов и в дверном проёме появилась массивная фигура самого начальника университета.

Он смерил нас взглядом, после чего отошёл в сторону. — Заходите.

Ну мы и зашли.

Правда, дальше начались неожиданности.

— Это он! — едва ли не выкрикнул мужчина, вскочив со стула и ткнув в меня пальцем. — Это про него я говорил вам, Аркадий Ростиславович…

— Сергей, сделай милость, закрой рот и сядь на место, — приказал ему ректор, и тот, что характерно, послушался.

По крайней мере, он сел.

— Этот студент обманул меня! — продолжил он настаивать, указывая на меня пальцем. — Говорю вам, что…

В этот раз ректору хватило одного взгляда, чтобы усмирить вспыльчивого подчинённого.

Тяжело вздохнув, Аркадий Ростиславович повернулся и посмотрел на нас с Софией.

— Должен признаться, после нашего сегодняшнего разговора я никак не ожидал, что мы вновь встретимся так скоро, — проговорил он, доставая из кармана пиджака белоснежный платок и вытерев выступивший на лбу пот.

Значит, вот оно как. Любопытно. Сейчас его поведение сильно отличалось от того, какое у него было во время нашего предыдущего разговора. Там он куда лучше скрывал свои эмоции.

И? В чём причина? Потому что к той ситуации он был готов? Или же дело в том, что едва не пострадал один из его студентов?

— Аркадий Ростиславович, могу ли я узнать, что здесь делает Ануров? — осторожно поинтересовалась Голотова абсолютно нейтральным тоном. Вот абсолютно нейтральным, честно-честно.

Она, конечно, преуспела в попытке произнести это беспристрастно, но меня этим обмануть было нельзя. Стоящая рядом со мной женщина прямо-таки источала отвращение. И направленно оно было именно на сидящего на стуле мужика.

— Твой протеже обманом заставил его покинуть аудиторию, — ответил ректор, смерив меня строгим взглядом. — Он солгал, что я вызвал его на разговор…

— Именно так всё и было! — тут же вновь попытался встрять тот, но оказался быстро припечатан к стулу тяжёлым взглядом ректора.

— С тобой, Сергей, у меня будет отдельный разговор, — практически выплюнул он. — Сколько раз я повторял, чтобы ты оставил свои заносчивые манеры⁈

— Студенты должны высказывать уважение к педагогу! — горячо заявил тот.