Даже когда это может быть выгодно для нас самих, университета, государства или кого-либо ещё.

Затем подумал и добавил.

— И если для того, чтобы преподавать, мне нужна седина, то я могу надеть парик.

Он пару секунд смотрел на меня тяжёлым взглядом. А я ощущал постепенно растущий ужас сидящей рядом со мной женщины. София явно находилась в панике, судорожно пытаясь понять, что ей делать в этой абсурдной ситуации.

Впрочем, я, в свою очередь, волновался уже не так сильно. Плевать, насколько хорошо он контролировал выражение своего лица. Мой дар в данном случае не обманешь.

И его эмоции абсолютно не подходили человеку, который собирался уложить наши головы на плаху. Нет, вместо гнева и раздражения там царили любопытство и нечто отдаленно напоминающее веселье. Как у ребёнка, который задумал совершить какую-то шалость.

— Что же, — произнёс он, прерывая затянувшуюся паузу в нашем разговоре. — Думаю, что беседой я более чем удовлетворен. Если уж у Его Высочества, который был с вами на лекции, не возникло претензий, то, кто я такой, чтобы ставить под сомнение его мнение о вас.

А вот тут я удивился и переглянулся с Софией.

— Прошу прощения?

— У меня состоялся занятный разговор с Его Высочеством, — пояснил ректор. — Как раз после того, как он побывал на одном из ваших занятий."

"Так. Я судорожно принялся перебирать в голове наш последний разговор с Меньшиковым. Там было что-то. Я точно был в этом уверен. Кажется, его охранник или помощник, уж не помню кто именно, сказал князю, что у того запланирован обед с ректором. Да? Или нет? Кажется, что-то такое было.

Сам же ректор, заметив, как мы с Софией переглянулись, улыбнулся и продолжил:

— Признаюсь, не могу не отметить, что после нашего с ним разговора у меня появились определённого рода, скажем так, подозрения насчёт твоего «протеже», София.

Я и решил убедиться в них лично в этом разговоре. В целом, думаю, на данный момент я увиденным удовлетворен.

— Спасибо, Аркадий Ростиславович, — тут же поторопилась поблагодарить его Голотова, но оказалась прервана.

— Я не сказал, что это конец, София, — уже строже проговорил он. — Сама понимаешь, что одного моего мнения, даже несмотря на занимаемую должность, может быть недостаточно для учебного совета.

Наш с вами диалог в том числе вызван и тем, что они несколько недовольны твоими действиями. Я думаю, что мне не нужно объяснять тебе, кто именно недоволен больше всего и что будет происходить в январе следующего года.

* * *— Честно говоря, я вообще не понимаю, что сейчас произошло, — выдохнул я, когда мы с Софией отошли на достаточно большое расстояние от кабинета ректора.

На самом деле мы с ней молчали до того момента, пока не спустились по лестнице на первый этаж. В гардероб.