На дворе двадцать первый век, Алекснадр. Так проще, быстрее и удобнее.

Блин, если он сейчас скажет, что нужное заклинание в приложении на телефоне подсмотрел, то, наверно, я и не удивлюсь вовсе.

— Слушай, Лар, а как вообще всё это работает?

— Что именно?

— Ну, ваша магия.

Альф положил один из листов на пол. Отошёл на пару метров. Присмотрелся. Затем подошёл обратно и переложил его на пару сантиметров левее.

— Магия, Александр, это сложная штука.

Тут бы глаза закатить, но я сдержался.

— А я и не догадывался, — негромко пробормотал я, но он всё равно услышал.

Оно и не мудрено, с такими-то ушами…

— Ничего удивительного, — пожал он плечами, продолжая делать свое дело. — Вам, людям, в каком-то смысле повезло и не повезло одновременно. Дарованная вам связь с источниками ваших сил в большой степени упростила для вас взаимодействие с магической энергией. Источник вашей Реликвии даёт вам и возможность, и энергию для её использования. По сути, всё, что от вас требуется — это проявить желание использовать эту силу. У нас же всё иначе. Каждый альфар обладает врожденным источником этой энергии. Она есть в каждом из нас. Да, у кого-то ее больше. У кого-то меньше. Но есть она у всех. И это чистая сила. Без чужих примесей и посредников. Понимаешь?

— Ну, давай предположим, что понимаю, — хмыкнул я.

— Отлично! Так вот, для того, чтобы взаимодействовать с ней, есть много способов. Но самым распространённым и одновременно наиболее функциональным остаются руны. Мы их называем по-другому, но у вас, людей, наиболее популярно именно такое название.

Я вспомнил, как видел магию Эри в действии, когда мы оказались заперты в сознании Елизаветы. Кажется, она создавала какие-то структуры из символов на поверхностях.

— Именно, — кивнул Лар, когда я рассказал ему об этом. — Эри — это хороший пример. Она заучила несколько комбинаций и способна вырезать их на материале с помощью собственной энергии и силы воли.

Мне в голову вдруг пришла мысль.

— То есть, если я выучу ваш язык, то могу сделать то же самое? У меня ведь есть источник силы. Люди же могут делать артефакты, разве нет?

Услышав это, Лар весело рассмеялся.

— Александр, ну не говори ерунды, прошу тебя, — он снисходительно посмотрел на меня. — То, что делаете вы, люди, — это всё равно, что решать математическое сложение примеров наподобие «два плюс два» или что-то в этом роде. То, что сейчас собираюсь сделать я, это высшая математика в самом суровом её проявлении. Пока вы, люди, складываете из буковок коротенькие слова, я собираюсь написать прекрасную поэму со сложной структурой. Так мало того, в этой поэме каждое слово может означать сразу несколько значений, пока у вас «стул» это «стул». Понимаешь?

— Ну, допустим, понимаю, — буркнул я.