— Принцесса, это что за дрянь? — спрашиваю у Айры.

Та подходит ближе, обнюхивает мазь, тоже поморщилась:

— «Гонный помёт». Сильнейшая приманка для хищников. Смесь феромонов, сока бешеных ягод, железа и прелой шерсти. Это штука некоторых зверей с ума сводит. Тащатся на запах, как мухи на мёд.

Усмехаюсь:

— Ну, ясно. Ловушку готовят. Сейчас нам сюда стадо тварей погонят, а мы, значит, такие добрые и глупые стоим, принимаем. Фиг им. Не дождутся.

Оглядываюсь на охотников. Те настолько увлечены своей мазнёй, что даже не догадываются, что за ними уже смерть дышит.

— Пора с этим заканчивать, — тихо бросаю.

Действуем быстро. Без шума. Трое — трое. Как по нотам: Айра режет одного клинком Тьмы, Змейка, вынырнув из тени, всаживает когти во второго, а мне хватает одной пси-гранаты, чтобы уложить третьего.

Подхожу к ведру с помётом, заглядываю внутрь. Вонь такая, что глаза слезятся, но в этой ароматной радости кроется ключ к нашей контратаке.

— Фака, — ругается Змейка, отходя подальше от «помёта».

— Может, выбросим? — предлагает Айра.

— Да вы что, принцесса, — удивляюсь, подхватывая ведро. — Люди Зодра так старались.

Надо же им помочь заманить зверей.

Айра широко улыбается:

— Отличная мысль.

— Ага, — киваю. — Люблю дарить радость людям.

* * *Лесные угодья Гона, Шакхария

Зодр шагает по тропе, ухмыляется в усы, покачивая плечами от самодовольства. Он оборачивается на далекие красные огни. Вот и всё, хана этому выскочке конунгу Даниле. Да и принцесске Айре тоже. Гона хотели? Ага, будет вам Гон. Сейчас они как миленькие припрутся на сигнал — красные огни ведь, священный вызов, нельзя игнорировать. Обязанность, мол. Честь, долги… Дурачьё.

Прямо туда и придут, где его люди уже щедро размазали по деревьям Гонный помёт.

И как только запах разнесётся, так и попрут твари с гор. Гренди. Страшные, зубастые, разъярённые. Вот и вся охота у них будет — убегай, если сможешь. Хотя куда они убегут? Не успеют. И никакой ручной ушкоширь их не спасет.

Генерал хмыкает, размышляя, как же глупа оказалась принцесса. Ведь могла бы всё уладить заранее. Приняла бы его предложение — жила бы спокойно. Он бы ей и крышу, и титул, и супружеский долг по расписанию, и пол-Шакхарии в придачу. А она выбрала этого мальчишку. Данилу.

Теперь вот пусть за него и умирает."

"Зодр мечтает уже, как будет стоять потом на площади, рассказывать королеве, как эти двое трагически пали в бою. А он — герой, что удержал охоту и спас Шакхарию. Красиво будет. Словно песню спеть.

Но тут его нога вдруг вляпывается во что-то липкое. Он останавливается, бросает взгляд вниз. Под сапогом размазана тёмная, жирная масса. Генерал наклоняется, принюхивается… И резко морщится.

— Это же «Гонный помёт»!

Мгновенно вскидывает голову, осматриваясь. Сердце сжимается в груди.