— Даня? — её голос в мыслеречи полон недоумения.

Я слегка усмехаюсь.

— Ага! Не узнала? — Она моргает, оглядывая меня с ног до головы. — Пришлось остаться в этом облике, чтобы оптом вылечить Красивую. Надеюсь, ничего страшного, что я сегодня так?

Настя молча смотрит, и, кажется, наконец осознаёт, за кого именно выходит замуж. За неугомонного телепата, вечно экспериментирующего с Астралом и психикой окружающих.

— Даня, конечно, нет! — вспыхивает Настя, а затем, будто в подтверждение своих слов, у неё вырастают волчьи уши — острые, рыжие, идеально сливающиеся с её распущенными волосами. Она улыбается, и клыки удлиняются, острые, хищные, добавляя её облику дерзости и хищного обаяния. — Теперь хоть немного в твоём стиле. Так ведь лучше? — усмехается Настя, слегка склоняя голову набок.

Я киваю с ухмылкой:

— Очаровательно выглядишь.

И тут раздался бах.

Священник, который и так стоял на последних нервах, упал в обморок.

Прямо без лишних движений — бах!

Гости тут же загомонили, пересуды зашипели по рядам, пока послушники подхватывали бедного батюшку и утаскивали его в угол, приводить в чувства.

Камила, напряжённая как струна, переговаривалась с прислужницей церкви, что-то торопливо выясняя."

"Я связался с ней по мыслеречи.

— Какие-то проблемы?

— Даня, больше нет священников.

Я замер.

— Как это нет⁈ Церковь же большая.

— Ну… вот так. Все сбежали… когда узнали, что ты в церкви.

Я покачиваю головой. Ну да, прекрасно.

Специально выбрали большую церковь, чтобы избежать проблем — и всё равно они начались.

Гости всё ещё не унимались, обсуждая упавшего священника, мои рога, Настины уши, волкомедведя Акелу, а заодно, видимо, весь строй мироздания, который прямо сейчас трещал по швам.

А пока я развлекаюсь с Настей молчаливым переглядыванием, ко мне выходит Ледзор.

— Что, проблемы, граф? — ухмыляется он, будто только этого момента и ждал.

— Да, нет священника, — поясняю.

Ледзор задумчиво покачивает головой, глядя на бледного батюшку в углу, а потом вдруг широко ухмыляется.

— Как это нет, хо-хо? — поднимает одиннадцатый палец вверх. — Ровно девяносто лет назад я окончил церковную семинарию!

— Серьезно? — приподнимаю бровь.

А Грандмастер совершенно спокойно лезет в карман штанов, достаёт потрепанную и блеклую корочку, разворачивает. И, судя по всему, говорит чистую правду. Даже фото в дипломе на месте — молодой Ледзор, посерьёзнее, но с той же ехидной ухмылкой.

— Специально взял, как чуял, что ты снова всех ошеломишь, — замечает он довольно. — Я могу вас обручить, если позволишь, граф, хо-хо.

Я пожимаю плечами.

— Ты нас выручишь. Других священников все равно нет.